Такого квиза у меня ещё не было
Загадки Рима — из центра Рима
«На закате солнца высоко над городом на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад, находились двое: Воланд и Азазелло. Они не были видны снизу, с улицы, так как их закрывала от ненужных взоров балюстрада с гипсовыми вазами и гипсовыми цветами. Но им город был виден почти до самых краев.
Воланд сидел на складном табурете, одетый в черную свою сутану. Его длинная широкая шпага была воткнута между двумя рассекшимися плитами террасы вертикально, так что получились солнечные часы. Тень шпаги медленно и неуклонно удлинялась, подползая к черным туфлям на ногах сатаны. Положив острый подбородок на кулак, скорчившись на табурете и поджав одну ногу под себя, Воланд, не отрываясь, смотрел на необъятное сборище дворцов, гигантских домов и маленьких, обреченных на слом лачуг. Азазелло, расставшись со своим современным нарядом, то есть пиджаком, котелком, лакированными туфлями, одетый, как и Воланд, в черное, неподвижно стоял невдалеке от своего повелителя, так же как и он не спуская глаз с города.
Воланд заговорил:
— Какой интересный город, не правда ли?
Азазелло шевельнулся и ответил почтительно:
— Мессир, мне больше нравится Рим!
— Да, это дело вкуса, — ответил Воланд».
Позволю себе согласиться с Азазелло. Москва с крыши Дома Пашкова, где разговаривают герои «Мастера и Маргариты», выглядит прекрасно, но…
Как же хорош Рим!
Написала эту фразу и засмеялась: вот уж оригинальную мысль высказала. Рим, оказывается, хорош! А никто до тебя этого и не знал.
Конечно, все знали. Но знаете, почему я вспомнила этот разговор Воланда и Азазелло? Потому что он происходил на крыше. Взгляд на город с крыши — это всегда как будто бы полет над ним.
И вот! Я! Проводила онлайн-квиз! Прямо с крыши! В Риме!
Получилось это более или менее случайно, но как же я счастлива, что смогла провести несколько часов на римской крыше.
Рассказываю по порядку. Каждые две недели я провожу онлайн-квиз «Охотники за тайнами». Он мне очень нравится. Мне нравится рассказывать слушателям в прямом эфире о разных удивительных историях и людях, мне приятен формат квиза, мне интересно отвечать на вопросы после него. В общем, каждые две недели я получаю большое удовольствие.
Но обычно всё это происходит в студии. А тут мне понадобилось лететь в Рим. Нужно было срочно оформить доверенность, а в Лиссабоне очередь в консульстве на несколько месяцев. Выяснилось, что у меня запись в консульстве в Риме на утро понедельника, а вечером в воскресенье надо проводить квиз.
Конечно, ничего бы страшного не произошло, если бы один раз мы его перенесли или просто пропустили. Но тут возникла мысль провести его прямо из Рима.
Так появилась тема — «Загадки истории Рима». А дальше мы придумали новую форму и назвали ее «киноквиз», построив всю игру на отрывках из разных фильмов.
О-о-о-о! Я начала подготовку с того, что погуглила: «Фильмы, действие которых происходит в Риме». Список получился совершенно бесконечным.
Уже в этот момент начались интересные вещи. С ощущением некоторой безнадежности я изучала бесконечные названия, в которых содержались слова «гладиатор» или «Нерон», и вдруг поняла, что уже сам этот список дает большую почву для размышлений.
Первая мысль понятна: Рим настолько интересен и кинематографичен, что он беспрерывно появляется в кино. Ясно, что где-то Колизей или дворец императора выстраивают в студии, а где-то снимают прямо на улице, но в любом случае Рим сразу становится не просто фоном, а героем фильма. Иногда, как в «Риме» Феллини, даже главным героем.
А в других случаях — равноправным участником.
Я решила посмотреть, что объектив камеры прежде всего ищет в Риме.
Красоту? Да, конечно. Как в «Великой красоте» Соррентино.
Прекрасных, забавных, странных людей? Да, как в «Риме» Феллини.
Контраст между величием и вечностью города и нашим мельтешением? О! Это любимая тема. Она волновала еще неореалистов, так хорошо снимавших нищету и бесприютность на фоне великого города. А уж после «Сладкой жизни» Феллини люди и людишки, суетящиеся среди дворцов, церквей и фонтанов, станут одним из любимейших сюжетов.
Прекрасный фон, на котором история любви становится особенно хороша? Вот этого очень много. Есть, конечно, полные пустышки, но есть и «Римские каникулы».
А история Рима? Здесь взгляд объектива очень выборочен и, я бы даже сказала, пристрастен.
Выясняется, что почти никто не интересуется республиканским Римом. Строгим, суровым, полным доблести. Вот этого почти нет, а ведь в истории Римской республики можно найти интересных людей и удивительные события. Но нет, ушли в прошлое времена Французской революции или увлечения декабристов, для которых Рим был прежде всего городом героев. Теперь совсем другая эпоха.
Есть фильмы о Ромуле и Реме, то есть о начале города. Кстати, самого города-то там почти и нет, потому что в те легендарные времена его еще и не было. Казалось бы, что можно выжать из всем известной истории о волчице, выкормившей малышей?
А вот режиссер Маттео Ровере несколько лет назад снял о-о-о-очень странный фильм «Первый король Рима», где, во-первых, главным оказался не Ромул, а Рем. Во-вторых, количество грязи, крови и туманного мрака, которым наполнен фильм, просто зашкаливает. При этом надо сказать, что он очень красиво снят.
Просто режиссер захотел показать архаическую, кровавую древность. Для этого даже все актеры в фильме говорят на специально разработанном для них языке — архаической латыни. Лингвисты специально взяли тот вариант латыни, который известен по самым архаическим текстам, соединили его с реконструированным до этого протоиндоевропейским языком и таким образом создали «протоархаическую латынь».
И это тоже в какой-то мере «кино-Рим» — или «прото-кино-Рим».
А вот героев, отправляющих собственных детей на казнь или сжигающих себе руку назло врагам, кино почти не знает. Но чем ближе к падению республики и появлению империи, тем Рим становится интереснее.
Естественно, есть десятки фильмов о Юлии Цезаре — комедий, трагедий, роскошных «пеплумов», где главное — показать дворец, тоги, светильники, украшения.
Второе место после Цезаря (а может быть, и не второе, а делит с ним первое) занимает Нерон.
Тоже, в общем-то, объяснимо: Нерон — самый знаменитый из всех «злых императоров». А для кино тут раздолье: и все его странные капризы, и злодеяния, и убийство матери, и роскошный Золотой дом, и развращенная жена Поппея. А что уж говорить о пожаре Рима — какой кинематографист упустит подобную возможность? Был бы только бюджет.
Интересно, что Нерон почти всегда возникает не сам по себе, а прежде всего как император, преследовавший христиан. Роман Генрика Сенкевича «Камо грядеши?» (он же Quo Vadis?) по данным Википедии экранизировали 6 раз! При этом первый раз — в 1901 году, когда кинематограф только-только зарождался. А последний (на сегодняшний день) — в 2001, когда фильм снял великий Ежи Кавалерович.
При этом вроде бы ясно, что здесь должно привлекать, — книга Сенкевича о первых христианах, об их героизме, мучениях и подвигах. Честно говоря, на мой взгляд, сегодня читать её уже трудновато. Она растянута и, как мне кажется, излишне пафосна и слащава. Впрочем, помню, как в школьные годы я буквально упивалась книгами Сенкевича. Может быть, сейчас я просто постарела.
Но кинематограф обожает «Камо грядеши?». И давайте уж скажем честно: история первых христиан интересна и важна, но ведь ещё сюжет романа дает возможность показать Нерона и его двор, жестокость и распущенность. Пожар! Пожар Рима! В общем, для меня лично остаётся открытым вопрос, что больше интересует режиссёров: страдания христиан, любовная линия с хеппи-эндом или Нерон.
Чем ещё интересен Рим? Гладиаторами, конечно. Этот интерес возник задолго до фильма Ридли Скотта. Увы… Мы можем осуждать римлян за их жестокие развлечения, но нас ведь они тоже привлекают и завораживают. До меня, кстати, дошли слухи, что новый директор Колизея собирается возродить там гладиаторские игры. Надеюсь, все-таки историческую реконструкцию. Но вы как — пошли бы?
Итак, Древний Рим в кино — это роскошь и жестокость, тираны и тираноубийцы, христиане и мученики. А ещё — веселая и бурлящая толпа на форуме и величие Вечного города.
Следующий беспроигрышный образ — это, конечно, Ватикан. О Ватикане, наверное, надо говорить отдельно, но какой же Рим без Ватикана? Здесь тоже взгляд довольно выборочный. Помню, когда я начинала записывать курс лекций «Тайны Ватикана», то поняла, что все его загадки не то что в одну лекцию не влезают, но и в две, и в три. В результате их получилось пять.
Кинематограф очень четко выбирает самые сенсационные темы и самые болезненные точки. Из всего Средневековья больше всего снято, конечно, про семейство Борджиа. Даже титаны Возрождения уступают этой странной (и, кстати, похоже, что сильно демонизированной) семейке. Всё, что было до XV — начала XVI века, и почти всё, что было после, вообще мало кому интересно. А жаль, между прочим.
На первом месте по кинообращениям — век двадцатый. Выборы пап, интриги перед конклавом, моральная ответственность понтификов — есть о чём поговорить. Для меня, как для человека, обожающего сериал «Молодой папа» и бесконечно находящего в нем всё новые и новые глубины, тема современного Ватикана одна из самых любимых.
И вот я лечу в Рим и думаю о том, что, если уж буду выходить в эфир с прекрасной крыши в центре великого города, глупо просто показывать презентацию с картинками и задавать вопросы. Вокруг меня будет живой великий город, надо его тоже показать.
Конечно, классно было бы ходить по улицам Рима, останавливаться в разных местах и задавать оттуда вопросы своим зрителям. Но на такую роскошь у нас пока что нет бюджета. Зато никто не мог мне помешать погулять по Риму и записать несколько коротеньких рассказов на айфон. Я записывала их рядом с Колизеем, на Палатине, на Бычьем форуме, а вокруг ощущалось дыхание города.
Потом наступило время выхода в эфир. За минуту до начала вдруг зазвонили колокола — начиналась служба в ближайшей церкви. Потом где-то играла музыка, мимо проезжали пожарные, включившие сирены, над нами пролетал вертолёт. Это всё вроде бы должно было мешать, но на самом деле только помогало — всё это были звуки Города.
А потом произошло нечто совсем удивительное. Как раз в тот момент, когда я говорила о «Молодом папе», стало уже совсем темно — за моей спиной загорались городские огни, и затем вдруг включили подсветку купола церкви Санта-Мария-Маджоре. Как будто по заказу!
По-моему, участникам нашей игры всё это очень понравилось. А уж как понравилось мне! Крыша, откуда виден город, колокола, подсвеченный купол. И возможность рассказывать об этом городе, и играть в историческую игру с людьми, которые смотрели меня из самых разных уголков мира. У моего квиза есть постоянные участники в Херсоне и Одессе. И мне все время казалось, что Вечный город отправляет им часть своей энергии и своего света.
Да и не только им — всем нам.
Подписывайтесь на мой онлайн-квиз и становитесь охотником за тайнами. Будем вместе разгадывать то, что история так старательно прячет у нас под носом.
Подписывайтесь на мои соцсети:
Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube