Средневековое стихотворение про кота
Котик, который проник в келью монаха, в современную оперу и в комиксы
В IX веке в немецком аббатстве Рейхенау, которое находилось на острове посреди Боденского озера, жил монах, пришедший туда из Ирландии. Мы не знаем, как он там оказался. Мы не знаем, как его звали. А может быть, там и не было никакого ирландского монаха, просто каким-то образом в это аббатство, прославленное своими поразительными манускриптами, кто-то принёс удивительную книгу. Её принято называть Reichenau Primer — что-то вроде «Букварь из Райхенау». И действительно, похоже, это было что-то вроде материалов, которыми пользовался учитель монастырской школы. Там есть латинские гимны и таблицы с греческими склонениями, астрономические таблицы и стихи на средневековом ирландском языке…
В те времена, больше тысячи лет назад, когда Ирландию, как и другие страны, разоряли нападения викингов, а с востока шли ничуть не менее опасные и жестокие удары венгров, в книге, созданной монахом, чтобы обучать благочестивых и богобоязненных мальчиков и юношей в монастырской школе, — вдруг появляется стихотворение… о котике. Да нет, не о котике, а о взрослом белом коте.
Звали этого кота Пангур Бан. Его имя можно перевести как Белый Пангур. Что значит Пангур, учёные спорят, но некоторые считают, что это старинное написание валлийского слова, означавшего «валяльщик шерсти». Что ж, хорошее имя для пушистого белого кота.
Я и Пангур — два монаха.
Трудимся ночами.
Я наукой занимаюсь,
А мой кот — мышами.
Делать то, что сердцу мило —
это ль не чудесно?
И хоть мир вокруг широкий —
В келье нам не тесно.
Я люблю читать Писанье,
Бой вести с грехами.
У кота — своё призванье:
Бегать за мышами.
Он зверей незваных ловит,
Мне во всём послушный.
Я же — книжною наукой
Назидаю душу.
Кот все дыры в нашей келье
Зорко изучает.
Я ж — научные вопросы
Трудные решаю.
Большей нет коту отрады —
Дичь прыжком настигнуть.
Ну, а мне — ответ достойный
На вопрос увидеть.
Я и Пангур — два монаха,
Любим своё дело.
Я философ хитроумный,
Кот — охотник смелый.
Делать то, что сердцу мило —
это ль не чудесно?
И хоть келья не большая —
Нам вдвоём не тесно.
Это, конечно, огромная редкость — удивительное «окошко», через которое мы можем вдруг заглянуть в келью IX века и увидеть учёного монаха, с улыбкой наблюдающего за своим котом. Такая возможность предоставляется нам не часто.
Надо сказать, что Пангур Бану повезло. И не только потому, что его хозяин явно его любил и о нём заботился. Пангур родился с белой шёрсткой, и это, наверное, во многом обеспечило ему счастливую жизнь. Чёрные коты, как мы знаем, обычно ассоциировались с нечистой силой, и вряд ли монах завёл бы себе такого домашнего питомца. Тем более, что это был ирландский монах. Как бы ни была сильна его вера, он, конечно, знал рассказы о волшебных существах — сидах, — обитающих в Ирландии под холмами, но регулярно выходящих к людям в самых разных обличьях. Одно из таких существ, о которых часто рассказывали в ирландских и шотландских домах, сидя вечером у очага, — чёрный кот с белым пятном на груди. Он был размером с собаку, умел ходить на задних лапах и мог похищать души умерших прежде, чем те успевали отправиться в обитель мёртвых.
Именно поэтому люди не оставляли покойного до погребения одного, сидели рядом с ним, а ещё, бывало, отвлекали волшебного кота пением и плясками (да-да, здесь же, неподалёку от гроба), чтобы тот не добрался до мертвеца и не повредил ему.
А в ночь Самайна — важнейшего кельтского праздника, приходившегося на последнюю ночь октября (и через много веков оказавшегося в основе Хэллоуина), для волшебного кота ставили блюдечко с молоком. Тогда он, как и полагается коту, выпивал молочка и успокаивался. А если пожадничаешь — то он повадится ходить к тебе весь год и выпьет все молоко твоих коров.
Но Пангур Бан, конечно, не такой. Он просто ловил мышей, а иногда, наверное, забирался на колени к своему хозяину и смотрел: чем это тот занимается?
И действительно, чем занимался человек, написавший стихотворение про Пангур Бана? Мы видим, что в своей келье он не только молится, но и много читает. Очень соблазнительно связать это стихотворение с одним ирландским монахом, о котором нам довольно много известно.
Дело в том, что как раз в IX веке в городе Льеже, где-то примерно в полутысяче километров от Боденского озера, была целая колония ирландских монахов. В Ирландии существовала мощная монастырская культура и поразительная традиция создания рукописных книг. Но в те времена ирландским монахам было очень и очень непросто — снова и снова к берегам острова приходили корабли викингов, и монастыри были их любимой целью, ведь здесь можно было найти драгоценные церковные сосуды, вышитые золотом одеяния, книги в дорогих переплётах.
Не случайно в ирландских монастырях строили высокие башни. При приближении врагов монахи забирались в них (вход располагался довольно высоко), затаскивали внутрь лестницу и отсиживались в башне, пока пришельцы грабили их монастырь. Не очень весёлая жизнь. Многим приходило в голову поискать место поспокойнее, и Льеж был одним из таких мест. В конце IX века сюда прибыл учёный и поэт Седулий Скотт, которого король Ирландии отправил с посольством к императору Карлу Лысому. Седулий оставался при дворе императора, обучал его сыновей и, очевидно, помогал ирландским монахам-беженцам, которые обосновались в Льеже.
Мы знаем, что Седулий был выдающимся учёным, он писал исторические и философские труды, грамматические сочинения. Ещё, похоже, у него было хорошее чувство юмора, и от него, кроме серьёзных работ, остались весёлые стихи. Например, в одном из них он воспевает приход весны, описывает, как распускаются цветы и разрастаются виноградники, а затем горестно восклицает: «Но несмотря на это, мне нечего выпить — нет ни вина, ни мёда, ни капли пива». После этого Седулий объясняет своим читателям, что он безусловно заслужил выпивку: «Я писатель, музыкант, я второй Орфей, я вспахиваю для вас поле, словно вол, и желаю вам всего доброго и защищаю вас, вооружившись мудростью и логикой». Какой вывод из всего этого? «Муза, скажи моему повелителю и отцу епископу, что его слуга мучится от жажды!».
Мало того, он ещё написал стихотворение о том, как вола растерзала собака, спародировав при этом героическую «Энеиду» Вергилия. В общем, ясно, что у этого монаха было хорошее чувство юмора. Стиль стихотворения о Пангур Бане напоминает стиль Седулия Скота, так что есть вероятность, что это у него в келье жил симпатичный белый котик.
И надо сказать, что котик оказался настолько привлекательным, что уже в наше время поэты, писатели, музыканты, кинематографисты снова и снова возвращаются к нему. Стихотворение про Пангура переводили многие выдающиеся поэты. А когда знаменитый американский композитор Сэмюэл Барбер создавал свой вокальный цикл «Песни отшельника» на стихи средневековых ирландских монахов, он, конечно, не смог пройти мимо. Одна из песен этого цикла — как раз стихотворение о Пангур Бане в переводе великого Уистана Хью Одена.
Пангур Бан появляется и на одном из дисков, записанных ирландской фольклористкой и музыкантом, чьё имя я боюсь переврать, поэтому напишу просто: Pádraigín Ní Uallacháin. Она уже много лет изучает ирландский фольклор и, конечно, не могла обойти своим вниманием стихи средневековых монахов. Её диск Songs of the Scribe — «Песни книжника» — конечно, назван с отсылкой к циклу Барбера. А стихотворение про Пангур Бана она исполняет сначала на средневековом ирландском, а затем переходит к английскому переводу, сделанному ещё одним великим поэтом — Шеймасом Хини.
Похоже, что для Хини Пангур Бан тоже много значил — во всяком случае, после его смерти во время мемориальной службы в Гарвардском университете читали это стихотворение.
Есть ещё много музыкальных произведений, связанных с Пангур Баном, есть романы в жанре фэнтези, в которых он действует, есть комиксы.
А я вспомнила о Пангур Бане, потому что рассказывала о нём во время онлайн-квиза, посвящённого ирландским мифам. Конечно, Пангур Бан — не совсем мифологическое существо, но есть в нём что-то от ирландского одушевления всей природы, населенной самыми разнообразными волшебными существами.
И конечно, я просто не могла не показать кусочек из поразительного фильма ирландского режиссёра Томма Мура — «Тайна Келлс». Этот дивный мультфильм почему-то идёт по разряду детских, но он настолько изысканно сделан, так красив и так прекрасно воссоздаёт дух средневековой Ирландии, в которой перемешались христианство и древние представления, — что просто невозможно было не поговорить о нём, рассказывая об ирландских мифах.
Фильм построен вокруг создания книги Келлс — выдающегося памятника кельтской книжной культуры. С Келлс оказывается связан мальчик Брендан (может быть, это будущий путешественник святой Брендан?), растущий в монастыре, но мечтающий повидать огромный мир за его стенами. Ещё здесь есть бежавший от викингов из Шотландии иллюстратор Айдан, принёсший с собой бесценную книгу, и удивительные существа, населяющие огромный лес — и прекрасный белый котик Пангур Бан, который становится верным спутником Брендана и Айдана.
Так и хочется воскликнуть вслед за хозяином Пангур Бана: «Делать то, что сердцу мило, это ль не чудесно?», забыть про все дела и погрузиться в чтение ирландских саг и сказок…
Спасибо за замечательную статью! Фильмы Томма Мура - что-то невероятное!) Советую всем)