Разговоры о важном: О городах России
Ко Дню народного единства
Завтра учителя во время “Разговоров о важном” уже должны будут готовиться к Дню народного единства. Рановато что-то, но, очевидно, дело в наступающих каникулах. А может быть, в том, что у нас теперь, по сути дела, каждый день — народного единства. Потому что единство воспринимается только как объединение для борьбы с внешним врагом.
Два вида единства
Во всяком случае, в очередном слащавом видео, которое предлагают показывать на уроке, приводятся три примера “единства”: 1612 год, когда народ “под руководством нижегородского купца Кузьмы Минина”... ну и так далее, скучно писать, да вы и сами знаете. Дальше, конечно, 1812 год, а за ним уже и 1945-й.
Вот такое у нас единство — только с оружием в руках. Ну или когда толпы ликуют по поводу футбольной победы. И эти два вида “единства” действительно очень эффективно сплачивают людей — и не только в России. Война вроде бы должна прежде всего вызывать у людей нежелание воевать, стремление уберечь себя, своих близких, сохранить свою жизнь и не лишать жизни других. И, кстати, совершенно ясно, что такие чувства очень сильны. Каким бы мощным ни был патриотический порыв, всё равно по всей стране разносятся рыдания, когда провожают мобилизованных. А ещё, как мы знаем, тысячи молодых людей просто бегут, чтобы не оплачивать народное единство собственной кровью. О них просто предпочитают не писать и не показывать их по телевизору.
Народное единство в сценарии “Разговора о важном” оказалось каким-то очень причудливым, я бы даже сказала, прихотливым образом связано с российскими городами. Я не очень поняла, почему именно с городами — а те, кто живут в деревнях, у них как с единством? Ну ладно, города так города, поговорим о городах.
Детям надо будет показать ролик, в котором диктор бодрым голосом рассказывает о том, как разнообразна городская жизнь в России, где есть 11 часовых поясов и столько всего интересного — от северного сияния до верблюдов и беспилотных такси.
Самые-самые
Дальше начинается старая песня, суть которой давно была сформулирована в анекдоте о том, что Россия — родина слонов.
Появляется кадр с гордой надписью: “Мы научили мир летать”. Мы — это кто? Братья Райт? Да-да, знаю, спутник, Королёв, Гагарин — не буду отвлекаться на плачевное состояние космической отрасли. Вернёмся к городам.
Школьники узнают, что у нас самые глубокие озёра и самые высокие водопады. Ну хорошо, про озеро Байкал все знают, а самый высокий водопад в мире — это, вообще-то, Анхель в Венесуэле. “Самые богатые месторождения” — ок, янтарь в Калининграде, а вот с якутскими алмазами есть вопросики. Конечно, их там очень много, но, вообще-то, считается, что больше всего алмазов добывают в карьере Джваненг в Ботсване. В Якутии алмазов действительно много, безусловно, но добывают их больше в Южной Африке.
У нас самая крупная популяция краснокнижных животных. Очень хорошо. Правда, лоббисты, проталкивающие интересы охотников (за которыми стоят очень большие деньги), в последние годы регулярно предлагают разрешить охоту на виды, занесённые в Красную книгу. Мало того, с этого года саму Красную книгу в России ведёт департамент развития охотничьего хозяйства, который возглавляет Татьяна Арамилева.
“Татьяна Арамилева — один из главных критиков Красной книги. В 2017 году она, как сообщали экологические СМИ, поддерживала исключение оттуда более десяти видов животных, что вызвало недоумение даже у части представителей охотничьего сообщества.”
А если верить ролику, то редкие животные в России — “бережно охраняемые заповедниками и национальными парками”. С заповедниками тоже много всего интересного происходит — они находятся под постоянным давлением как региональных, так и центральных властей. Ещё бы — какие лакомые кусочки земли. Поэтому регулярно законодательство пытаются изменить так, чтобы можно было на этих землях проводить застройку, организовывать охоту, привозить толпы туристов. Вот, почитайте, что пишет эколог Павел Пашков:
Чем ещё нужно гордиться школьникам? Тем, что у нас самая длинная железная дорога в мире. Что ж, Транссиб — действительно удивительное инженерное достижение. Но все эти восклицания об озёрах и животных призывают просто восхититься тем, какая Россия большая — больше всех (а значит, сильнее всех). И так как вслед за этим начинаются разговоры о том, как русский народ объединяется для того, чтобы всем “наподдать”, логическая цепочка выстраивается сама собой: мы самые большие и всем вам покажем.
Полезный Пушкин
И сразу вспоминается история уже почти двухсотлетней давности, когда Пушкин, возмущённый тем, как Европа негодовала из-за жестокого подавления русскими войсками польского восстания, написал стихотворение “Клеветникам России”. Стихотворение совершенно гениальное, но с его идеями согласиться сегодня мне лично трудно. А вот авторы “Разговоров о важном” эту ипостась Пушкина (давайте не забывать, что у него их было много разных) с радостью взяли бы на вооружение:
“Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясённого Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?..”
А друг Пушкина, Пётр Андреевич Вяземский, нежно любивший поэта, но при этом не дававший этой любви его ослепить, записал в своей записной книжке:
“Мне также уже надоели эти географические фанфаронады наши: от Перми до Тавриды и проч. Что же тут хорошего, чем радоваться и чем хвастаться, что мы лежим врастяжку, что у нас от мысли до мысли пять тысяч вёрст…”
Вот уж действительно, почему надо всё время гордиться тем, какие мы большие и как у нас много всего? Я бы хотела гордиться тем, как хорошо людям живётся в России, как комфортно себя чувствуют здесь старики и дети, какая хорошая обстановка в семьях, а если возникают конфликты, то их помогают решать, а домашнее насилие воспринимается как нечто абсолютно неприемлемое. Я бы хотела гордиться школами, где ученикам хорошо, больницами, где хорошо лечат, полицией, которая ловит преступников, а не бросает в тюрьмы невиновных людей, армией, которая готова к обороне, а не вторгается в чужие страны.
А тот факт, что у нас самое глубокое озеро, меня не очень волнует, хотя на Байкале, конечно, очень красиво.
При чем тут города?
У создателей сценария “Разговоров” взгляды явно другие: мы самые большие, самые сильные. Дальше оказывается ещё, что мы самые разнообразные (что, возможно, правда) и самые дружные — что уже явное враньё, если вспомнить, насколько сегодня накалены межэтнические отношения.
А к этому восхвалению большой и сильной России привязывается в очередной раз рассказ об ополчении 1612 года, о Минине и Пожарском. Поэтому, когда речь заходит о городах, то это прежде всего 12 городов-героев, 47 городов воинской славы, и “мы объединялись целыми городами и народами”, чтобы победить врага.
Мне всегда казалось, что главное в оценке города — это то, как в нём живётся людям. Как там развита инфраструктура, транспорт, как долго молодым семьям надо ждать квартиру, есть ли там работа, насколько хороший там воздух.
А вот у нас есть Норильск — мало того, что он построен за Полярным кругом и жизнь там ужасающе тяжёлая, и строили его зэки. И если уж нам так хочется выстраивать рейтинги, то можно напомнить, что Норильск и Дзержинск постоянно оказываются в рейтинге самых экологически нездоровых городов в мире.
А что уж говорить о Карабаше в Челябинской области, где заражение окружающей среды вообще зашкаливает, и о городах и деревнях по берегам реки Течи, где всё ещё ощущаются последствия аварии на химкомбинате “Маяк” в закрытом городе Челябинск-40.
А о проблемах с работой в маленьких городах? А о молодёжных бандах? А о росте количества ВИЧ-инфицированных и недоступности лечения?
Нет, вместо этого надо приводить российские города как пример всеобщего единения для войны. А я помню, каким огромным, совершенно искренним и не спущенным сверху было единение людей, которые в 2012 году стали все вместе помогать городу Крымску в Краснодарском крае, на который обрушилось страшное наводнение. Я потом долго думала — а почему именно тогда ощущалось единение? Началось всё с тех, кто отправлялся ещё в 2010 году тушить пожары, а уж на помощь Крымску поднялась вся страна.
И думаю, что время было такое — общество проснулось, люди стали выступать за свои права, за свободу, за честные выборы — и совершенно ясно, что чем активнее и свободнее живут люди, тем легче им объединиться ради доброго дела, а не ради того, чтобы в ногу шагать к военкоматам.
Что бы я делала сегодня в классе?
Наверное, просто поговорила бы о том городе, где находится школа, о том, что в нём хорошего и что плохого, как можно закрепить хорошее и победить плохое, что для этого можно сделать и как для этого объединиться. И от такого разговора будет явно больше пользы, чем от очередного, навязшего в зубах воспоминания о Кузьме Минине.
Видео-архив «Разговоров о важном» можно найти на моём youtube-канале. С этого года новые выпуски в текстовом формате выходят на сайте.
Подписывайтесь на мои соцсети:
Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube
🏎️ Установите быстрый и безопасный VPN для доступа к YouTube по ссылке ↗
Всё совершенно правильно и справедливо! раша уже пробила дно...