Почему я вышла из театра в слезах
Какой поразительный, невероятный спектакль я посмотрела!
Пытаюсь успокоиться и написать так, чтобы в каждой фразе не повторялись бы бесконечно слова «гениально» и «великие», но не знаю, получится ли.
Потому что спектакль Дмитрия Крымова «Записки сумасшедших» гениальный. Потому что великие Максим Суханов и Чулпан Хаматова играют гениально. Сейчас начну кидаться в вас еще более мощными глыбами, но готова ответить за каждую из них. Вернувшись домой, я стала думать, где и когда я видела такое удивительное сочетание комического и трагического, такое фантастическое душевное напряжение? И поняла совершенно ясно. Да, уже видела. У Чаплина. У Феллини. Только у них был сильнее свет в конце туннеля.
Давайте по порядку. Я знаю, что надо объяснить, о чём этот спектакль, но это очень и очень непросто. Есть некая квартира, в которой существуют Он и Она, два актера. Они всё время выходят из квартиры на авансцену, поближе к зрителям, и разыгрывают перед нами разные сцены — сначала невероятно смешные, а потом все более и более трагические. Вот, собственно, и всё.
Может быть, это спектакль о том, как разворачивается человеческая жизнь: сначала смешные истории, потом приходит любовь — и герои разыгрывают сцену на балконе из «Ромео и Джульетты», потом они сталкиваются с властью — и перед нами сцена из «Антигоны». Потом приходит война — дневник Анны Франк. Потом смерть.
Нет, так всё равно невозможно передать то, что творится на сцене. Наверное, надо объяснить, что перед нами — просто какой-то невероятный всплеск, выброс театральности.
На сцене — огромный экран, на котором нам показывают видео с происходящим в квартире. А потом — ррраз! — жильцы квартиры выходят из нее, потом из подъезда, как будто бы уходят за кулисы, — и тут же — рраз! — из-за кулис появляются уже актеры во плоти.
При этом нас запутывают всё больше и больше. Актеры на авансцене вступают в контакт с самими собой на экране. Суханов подходит к экрану и как будто бы пытается достать оттуда мандарин, а на экране мы видим продолжение его длинной-длинной руки, тянущейся к ящику с фруктами. В какой-то момент перед нами две пары — одна на авансцене, а другая на экране. Потом актеры начинают уходить «за экран» и выходить из него. В общем, перед нами Вселенная, состоящая из параллельных пространств, которые к тому же иногда пересекаются. Ну примерно так, как пересекаются жизнь и искусство.
И сначала это ужасно смешно. И очень интересно. Ты видишь, как перепутываются разные уровни театральной игры. Четвёртая стена, конечно же, разрушается, актеры обращаются к нам, рассказывают какие-то вещи вроде бы как про самих себя, но поди проверь. Вдруг в обыденный разговор вклиниваются слова из классических пьес. Вдруг посреди сцены на балконе из «Ромео и Джульетты» они начинают копаться в бумажках, потому что якобы забыли текст. Вдруг оказывается, что героиня притворилась, что ей что-то в глаз попало, потому что «Крымов так велел».
А потом игра становится всё мрачнее и мрачнее. И Креонт из «Антигоны» вдруг начинает говорить как сегодняшний грубый мент. А когда Анна Франк пишет свой дневник (а роль (!!!!) дневника исполняет Суханов!), в той самой призрачной квартире, на фоне которой всё происходит, вдруг появляются эсэсовцы. И ты, конечно, ждёшь, что сейчас они прорвут границу между пространствами и вырвутся на сцену.
И тут всё, что есть на сцене, буквально взрывается, и становится понятно, что в убежище Анны Франк попал дрон. Может быть, в начале спектакля, когда всё ещё было очень смешно, и старушка из кружка авиамоделирования невероятно уморительно делала самолётик, то на самом деле это был вовсе не самолётик, а БПЛА, и вот теперь он долетел до цели?
И это такой мощный и такой страшный образ, что нет слов, чтобы его адекватно описать. Дальше вроде бы один только мрак — разбившаяся актриса в пачке Белого лебедя далеко внизу, в воронке, которая, очевидно, осталась от разбомбленного дома. И дикий танец Черного ворона. Танец отчаяния.
Но знаете, хотя этот спектакль совершенно разрывает сердце, вообще-то, такой штуки, как катарсис, никто не отменял. Режиссёр и актёры последовательно и упорно ведут нас к ощущению полного отчаяния, и ты выходишь из зала, глотая слезы. Но невероятный блеск актерской игры, то, что могут совершить на сцене Суханов и Хаматова, то, как они могут говорить, как они могут сыграть Божью коровку, Кактус, Ворона, Дневник, Джульетту, Ромео и ещё-ещё-ещё, то, какие совершенно невообразимые вещи они могут совершать со своими телами, — всё это, вообще-то, тоже свет в конце туннеля, не меньший, чем улыбка другой Джульетты — Мазины — в финале «Ночей Кабирии».
Ох, что-то я взяла какой-то исключительно высокий тон, смешно, наверное? Ну простите, нечасто удается вот так просто взять, пойти в театр и посмотреть гениальный спектакль…
Подписывайтесь на мои соцсети:
Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube