Печальная история ООН
Почему ООН больше ничего не решает
Что важнее: суверенитет государства или прекращение нарушения прав человека на его территории? Почему 25 тысяч миротворцев ООН не сумели предотвратить бойню в Боснии? Как ООН проглядела геноцид в Руанде? Почему НАТО бомбило Сербию, и никто ничего не сделал? Почему, в конце концов, организация с бюджетом в 3,5 миллиарда долларов не может предотвратить ни одну войну?
Смотрите это видео на YouTube
Мысль, что все — или хотя бы многие — страны должны договориться между собой и обеспечить всеобщий мир, совсем не нова. Трактаты на эту тему писали еще в XVII веке. А в конце XIX века Кант утверждал в своей знаменитой работе «К вечному миру», что существует тайный план природы «развить все задатки, вложенные ею в человечество» — то есть добиться всеобщего счастья. Для этого, с точки зрения великого философа, надо установить повсюду республиканское правление, создать федерацию свободных государств, проникнутых идеями «всеобщего гостеприимства», упразднить армии, никого не завоёвывать и не вмешиваться в дела суверенных стран.
Всего-то!
После Канта было несколько попыток международных объединений. Священный союз, созданный в XIX веке после наполеоновских войн, продержался несколько десятилетий и в конце концов приказал долго жить. После ужасов Первой мировой казалось, что люди никогда больше не допустят ничего подобного — и тогда была создана Лига Наций. Правда, воздействовать на другие страны она не могла. Не понравилась Лиге агрессивная политика Японии — а Япония в 1933 году взяла и вышла из Лиги; в том же 1933-м то же самое сделала фашистская Германия. СССР в 1939 году исключили за нападение на Финляндию, что не помешало Сталину захватить балтийские государства, Бессарабию и Северную Буковину. В чём тогда был смысл организации, не сумевшей предотвратить Вторую мировую войну?
Четыре полицейских
Ещё в начале 40-х президент США Франклин Рузвельт придумал «четырёх полицейских». По его мысли, за мир на всей планете должны отвечать четыре великих державы. Великобритания будет поддерживать порядок на территории своей империи и в Западной Европе, США — на американском континенте. СССР, как партнёр по антигитлеровской коалиции, должен был взяться за Восточную Европу и часть Евразии, а ответственность за Дальний Восток и Тихоокеанский регион Рузвельт возлагал на тогда ещё не коммунистический Китай. Рузвельт считал, что у «четырёх полицейских» должно быть сильное оружие, которое позволит обеспечить мир, а остальные страны будут их слушаться, потому что им оставят только условные винтовки. Как тебе такое, Иммануил Кант?
Постепенно возникла мысль о создании более широкого объединения. Изначально предполагалось, что членами будущей ООН могут быть только страны, приверженные идеям демократии и объявившие войну хотя бы одной стране из гитлеровской коалиции — Германии, Италии, Японии или их союзникам. Объединение «четырёх полицейских» превратилось в Совет Безопасности, где США, Великобритания, СССР и Китай стали постоянными членами с правом вето. Под давлением Черчилля, который хотел усилить влияние западной Европы, Францию назначили пятым полицейским. Идею разоружить народы признали нереальной. Но как тогда спасать мир от будущих войн?
«Врождённые» проблемы ООН
Первый пункт первой статьи Устава ООН чётко обозначает ее главную цель:
«Поддерживать международный мир и безопасность и с этой целью принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии или других нарушений мира и проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира».
А во второй статье содержится пункт, где есть ровно то же противоречие, с которым не справился Кант:
«Настоящий Устав ни в коей мере не даёт Организации Объединенных Наций права на вмешательство в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства».
Но против лома нет приёма окромя другого лома… Вот в чём ужас-то.
Думаю, создатели устава ООН это отлично понимали, но хвататься за лом в мире, только что прошедшем через самую ужасающую войну в истории, никто не хотел. Так появилась 7 глава устава — «Действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии». Варианты такие:
«полный или частичный перерыв экономических отношений, железнодорожных, морских, воздушных, почтовых, телеграфных, радио или других средств сообщения, а также разрыв дипломатических отношений»,
ну и в крайнем случае использование воздушных, морских или сухопутных сил для демонстраций, блокад и «других операций». Понятие «другие операции» можно толковать расширительно, но всё равно основной принцип деятельности миротворцев ООН заключается в том, что они всеми силами стараются не применять оружие и не принимать ничью сторону.
Как видим, от идеи «четырёх полицейских» осталось не так уж много. Прежде всего — преимущественное положение постоянных членов Совета Безопасности, имеющее свои подводные камни. Совбез обладает огромной силой в ООН, любые действия организация предпринимает только по его решению. А там сидят пять стран, каждая из которых обладает правом вето, и этот расклад лишает ООН возможности воздействовать на любое государство, тесно связанное с одной из них. В общем, ещё во времена Рузвельта было понятно, что великие державы не в состоянии нормально договориться.
Средства бессильны
Войну и террор в большинстве случаев получалось остановить либо применив силу, либо пригрозив как следует. Генеральные секретари ООН регулярно принимали участие в переговорах, были посредниками, призывали к разрешению конфликтов — и спасибо им за это. Но увы: ни один ближневосточный кризис, разве что кроме Суэцкого кризиса 1956 года, не был преодолён благодаря миротворцам ООН, решениям Совбеза и уж тем более резолюциям Генеральной Ассамблеи. Не ООН остановила войну во Вьетнаме и многочисленные войны в Африке. Справедливости ради надо сказать, что Корейская война — одна из удач. США и 15 других стран, действовавшие под флагом ООН, смогли, пусть и не сразу, добиться заключения перемирия. Почему им это удалось? Да просто советский делегат по распоряжению Сталина в это время бойкотировал заседания Совета Безопасности и не смог наложить вето…
ООН слишком медленно решает вопросы, там слишком запутанная бюрократия, слабое финансирование, а готовность стран-участников отправлять куда-то миротворцев сильно зависит от того, насколько развита страна, в которой разворачивается конфликт. Обеспечить мир мирными средствами очень сложно, на все горячие точки ресурсов не хватает. Правила жёсткие — никакого применения оружия за исключением необходимой самообороны, никаких столкновений, только мониторинг и организация мирного процесса.
История знает ужасающие примеры абсолютного бессилия ООН перед лицом начинающегося или уже начавшегося конфликта. В 1956 году участники венгерской революции умоляли защитить страну от вторжения советских танков. В ответ Генеральная Ассамблея поручила провести расследование и сделала вывод, что «советская оккупация проходила с нарушениями прав человека по отношению к венгерскому народу».
Но решения о поддержке Венгрии Совбез принять не мог: оно было бы блокировано представителем СССР.
Четыре года длились в Париже переговоры между участниками войны во Вьетнаме — но любые резолюции Совета Безопасности, которые осуждали бы Северный Вьетнам, блокировал СССР, а те, которые осуждали бы Южный Вьетнам, блокировали США. ООН была бессильна.
Балканская драма
В 1980 году умер многолетний глава Югославии Иосип Броз Тито, и разные части многоэтнического государства начали стремиться к отделению. В 1991 году в Югославии вспыхнуло сразу несколько вооруженных конфликтов, которые привели к огромному количеству жертв и к массовым преступлениям по отношению к мирным жителям. В 1992 году ООН создала миротворческий контингент, который должен был действовать в различных частях бывшей Югославии. На Балканы отправились 25 тысяч миротворцев из 42 стран.
В течение нескольких лет они прилагали огромные усилия, чтобы посреди разворачивавшегося конфликта помочь хоть кому-то: обеспечивали гуманитарные коридоры, доставку гуманитарной помощи, пытались создавать зоны безопасности, где могли укрыться люди, опасавшиеся за свою жизнь. Но участники конфликта не хотели считаться с присутствием миротворцев. По словам одного местного жителя, войска ООН стояли «как евнухи на оргии». Что им оставалось делать, если применять оружие нельзя? Миротворцы обратились к НАТО. Историки по-разному оценивают результаты: кто-то считает, что авиаудары НАТО приблизили окончание войны, кто-то — что они только усилили ожесточение и дали генералу Радко Младичу повод захватить в заложники несколько сотен миротворцев ООН.
Ужасающим проявлением бессилия миротворцев стала резня, учиненная боснийскими сербами в городе Сребренице в 1995 году. Этот город был анклавом боснийских мусульман, и ещё в 1993-м ООН объявила его одной из зон безопасности. Но 11 июля 1995 сербы начали этнические чистки, уничтожая мужчин-мусульман, включая подростков и пожилых людей. Появились свидетельства о бесконечных изнасилованиях и убийствах женщин.
Под защитой небольшой кучки миротворцев, не имевших вооружения и не имевших права применять силу, оказалось около 5 тысяч человек, среди которых было около 300 мужчин — и миротворцы, пытавшиеся вывести беженцев из окружения, были вынуждены принять решение оставить большую часть из них в Сребренице. Спустя полтора месяца НАТО начал наносить авиаудары по войскам боснийских сербов, вскоре были достигнуты Дейтонские соглашения, снята осада Сараева. А когда в 2000 году я там была, я спрашивала, что будет, если миротворцы уйдут. И все дружно отвечали: конечно, снова начнётся война.
«Гуманитарные интервенции»
Пока внимание мира было сосредоточено на Балканах, в одном из самых бедных мест мира — Сомали — шла гражданская война. В 1992 году, когда сражавшиеся стороны заключили перемирие, казалось, появилась возможность помочь разрешить гуманитарную катастрофу. Однако новые конфликты вспыхивали постоянно, в Сомали было множество никому не подчинявшихся полевых командиров, и раздача гуманитарной помощи оказалась практически невозможна: представители ООН привозили продукты, но вооруженные люди отнимали их у слабых, чтобы кормить свои отряды. Получается, что гуманитарная миссия помогала продолжению войны.
Миротворцы просили прислать им дополнительные силы, но ООН ссылалась на недостаток средств. Большая часть того, что было, шло на Югославию, ну и не так уж много стран жаждало отправлять своих людей в Сомали. Тут на первый план вышел генерал Айдид — он был среди тех, кто подписал перемирие в 1992 году, и он же потребовал вывода миротворцев из Сомали, когда они стали ему не нужны. Но если вывести миротворцев, и без того ужасающая ситуация вообще выйдет из под контроля, тысячи людей могут умереть от голода.
США предложили взять гуманитарную операцию в свои руки. Сложилась довольно странная ситуация, когда в Сомали оставались миротворцы ООН, но ещё там был создан новый международный контингент, не связанный Уставом ООН, куда входили военные из 24 стран. Новый контингент должен был навести порядок и наладить поставки гуманитарной помощи. Это стали называть «гуманитарной интервенцией» — военным вторжением, осуществляемым не для захвата власти или территорий, а для помощи людям.
Но что-то пошло не так. В 1993 году была создана новая миротворческая миссия ООН, которая должна была помочь установить в Сомали демократию. Миротворцы получили право использовать оружие не только для самозащиты, но и для обеспечения мира. Генерал Айдид регулярно по радио обрушивался на миротворческие силы и требовал, чтобы они покинули страну. Попытка сил ООН провести инспекцию на радио в Могадишо, столице Сомали, привела к столкновениям. Так миротворцы ввязались в гражданскую войну. Позже «линией Могадишо» назвали черту между миротворческой и боевой операциями, которую нельзя переступать. Ситуация в Сомали снова вышла из под контроля и в 1995 году миротворцы покинули страну. Через год был убит генерал Айдид, страна распалась на несколько частей и стала оплотом знаменитых сомалийских пиратов. Провал операции ООН произвёл огромное впечатление на дипломатов и военных.
Геноцид в Руанде
Пока в Сомали конфликт становился абсолютно неуправляемым, прошли переговоры между участниками кровавой гражданской войны в Руанде. Было решено создать временное правительство, восстановить законность, обеспечить возвращение на родину тысяч беженцев — отлично, но одновременно всё большее влияние в стране приобретали экстремисты народа хуту. Фостен Твагирамунгу, умеренный политик из народа хуту, который теоретически должен был стать премьер-министром, был очень напуган усилением радикалов. Он свёл командующего миротворцами, канадца Ромео Даллера, с человеком, сообщившим, что радикалы организованы в хорошо подготовленные отряды, имеют оружие и уже составляют списки представителей народа тутси, «подлежащих уничтожению». Однако все попытки Даллера повлиять на ситуацию встретили сопротивление штаб-квартиры ООН. Миссия не получила права захватывать склады с оружием, не удалось даже помочь информанту, рисковавшему жизнью. В апреле 1994 года начались сто дней ужасающего террора, убийств, пыток — геноцид, когда представители народа хуту убивали, жгли, пытали и насиловали людей народа тутси.
Заодно были перебиты почти все умеренные политики хуту, которые были готовы к переговорам. Погибали и миротворцы. А ООН приняла решение вывести часть контингента из Руанды.
Геноцид был остановлен только когда войска Руандийского патриотического фронта во главе с Полем Кагаме заняли всю страну. Кагаме уже три десятилетия правит Руандой совсем не демократически. А что было бы, если бы международное сообщество не самоустранилось, а вмешалось? Сколько жизней было бы спасено! Но — сколько потеряно? Ведь предотвратить кровавую баню в Руанде можно было только силой.
ООН не указ
Раздавалось всё больше голосов, утверждавших, что применение силы куда эффективнее работы миротворцев. И если операция на Балканах проводилась НАТО по мандату ООН, то в последующие годы за разрешением обращались далеко не всегда. В 1999 году дошел до предела конфликт между албанцами и сербами в автономной республике Косово, входившей в состав Югославии Милошевича.
НАТО самостоятельно начал бомбёжки Югославии. Ни правительство США, ни руководство НАТО не обращались за мандатом ООН и после терактов 11 сентября 2001 года, когда президент Буш объявил войну террору. Коалиция в Ираке в 2003 году получила мандат ООН, но когда выяснилось, что ядерного оружия у Саддама Хуссейна нет, перешла под контроль США. А когда начали зашкаливать события в Сирии и стало очевидно, что путинская Россия заблокирует любые резолюции, США сразу возглавили международную коалицию, минуя ООН.
Я сейчас не оцениваю все эти военные операции, они просто показывают, что в XXI веке «гуманитарная интервенция» стала практически нормой. Но вот наступил 2022 год, Путин вторгся в Украину, Россия наложила вето на резолюцию Совбеза. Генеральная Ассамблея приняла свою резолюцию, не имеющую никакой силы — это то, что называется «выразили озабоченность». Очевидно, что сделать с войной в Украине ООН не может ничего.
А судьи кто?
Изначально, как я уже говорила, ООН создавалась из стран, приверженных демократии. Но сейчас это условие не соблюдается, и это обычно связывают с процессом деколонизации. Крушение несправедливой колониальной системы должно было вывести миллионы людей на путь к свободе — но увы, большинство возникших за последние полвека стран совсем не являются светочами демократии. На сегодняшний день в составе ООН есть страны, известные жестокостью управления, постоянным нарушением прав человека. Как быть? Вступая в ООН, они вроде как становятся частью международного сообщества и принимают, хотя бы на словах, демократические принципы. Но в то же время — кто-то серьезно верит, что на Судан или на Иран аятолл можно воздействовать через обращение к уставу ООН?
В большинстве случаев ООН старается придерживаться нейтральных позиций, не определять ни одну из сторон конфликта как агрессора. И это в какой-то мере верно, так как, увы, в большинстве конфликтов ужасающие дела совершают все участники. Но значит ли это, что ради установления мира можно отказаться от осуждения агрессора?
Нейтралитет нарушается, пожалуй, только когда речь идет об Израиле, который члены ООН всегда готовы осудить. Сейчас меня обвинят в поддержке израильской военщины, поэтому давайте я сразу скажу: я не поддерживаю никакую военщину. Я знаю, что Израиль неоднократно поступал несправедливо по отношению к палестинцам, и я уверена, что в конце концов им всё равно придется договариваться. Но я потрясена неадекватностью мировой реакции на злодеяния ХАМАС 7 октября 2023 года и ответную операцию Израиля.
Так что меня уже не удивляет, что Генеральная Ассамблея ООН отклонила поправку США к резолюции по ситуации в Газе, прямо осуждавшую ХАМАС за совершённые убийства, издевательства и изнасилования. Действительно, это же вмешательство во внутренние дела палестинского народа.
Можно вспомнить, сколько хорошего сделали разные организации, действующие под эгидой ООН — ЮНЕСКО, ЮНИСЕФ, — и что ООН помогает жертвам катастроф, военных конфликтов и эпидемий.
Это так — но неплохо было бы, чтобы у ООН существовали более чёткие моральные критерии, более ясное представление о допустимом и недопустимом. Организацию часто критикуют за бюрократию, неэффективность, коррупцию, но мне понятно, что там работают не только бюрократы, но и сотни и тысячи самоотверженных и благородных людей. При этом, увы, прекрасно видна абсолютная неспособность ни ООН, ни других международных организаций решить проблемы, скажем, Судана или Гаити. Огромная часть гуманитарной помощи во многих странах попадает в руки боевиков и террористов. Прибавим ещё климатические проблемы, эпидемию ВИЧ, катастрофические последствия ковида, резко возрастающее политическое влияние Китая. Что здесь могут принципиально изменить сотрудники ООН?
Какие у нас варианты?
Чем больше я думаю о происходящем в мире, тем чаще мне приходит в голову еретическая мысль. Бюджет секретариата ООН и миротворческих операций, формируемый из взносов стран-членов организации и добровольных отчислений, составляет около 3,5 миллиардов долларов. Бюджеты других агентств — Всемирной продовольственной программы, Управления по делам беженцам, ЮНИСЕФ — тоже исчисляются миллиардами. Думаю, что в ближайшее время их положение сильно ухудшится, поскольку президент Трамп явно собирается их уничтожить, забрав американское финансирование.
А что, если бы все эти миллиарды отчислялись не в пользу неэффективной, коррумпированной и неповоротливой бюрократической организации, а в пользу негосударственных гуманитарных фондов, известных своей практической деятельностью — помощью беженцам, борьбой с болезнями и бедностью? Может быть, какую-то часть этих огромных денег можно было бы направить на работу исследовательских центров, чтобы найти другие модели поддержания мира?
Ещё в 2013 году журналист Дэвид Рифф четко обозначил три варианта дальнейшего развития ООН:
«продолжать действовать по-старому, при том что существует существенный риск потери какого-либо значения, стать фактически организацией, обслуживающей внешнюю политику США, или же провести реалистичные реформы».
Я не знаю, как провести эти реформы, как выйти из тупика, в который мировое сообщество опять уткнулось, пытаясь предотвратить войны — похоже, пока что никто не знает. Ну так, может быть, поискать выход, а не продолжать финансировать то, что мало кому помогает?
Спасибо всем, кто нас поддерживает на платформе «Бусти», нашим патронам на Patreon, нашим спонсорам на Ютубе, всем, кто не даёт им нас заткнуть. Если кто-то ещё не подписался на наш канал или на регулярные пожертвования и подпишется сегодня или расскажет о нас друзьям — вы очень сильно нам поможете.
Подписывайтесь на мои соцсети:
Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube