Кто важнее в истории
И насколько она справедлива
В прошедшее воскресенье я проводила онлайн-квиз, посвященный Чингисхану, и перед началом задала участникам вопрос: «Кто для вас Чингисхан?»
Вариантов ответа было два: «Кровавый завоеватель» и «Великий правитель». Надо сказать, я предполагала, что подавляющее большинство выберет первый вариант, а потом я их удивлю рассказом о том, как много людей выбрали бы второй. Но голоса разделились почти поровну. Большинство все-таки проголосовало за «Кровавого завоевателя», но разрыв был совсем небольшим.
Я вдруг осознала, что в те годы, когда я училась в школе или в университете, ответы были бы совершенно иными. Скорее всего, никому бы в голову даже не пришло даже задавать такой вопрос. Всем нам было совершенно понятно, что Чингисхан — жуткий, страшный, кровавый убийца, разоривший множество городов, уничтоживший старинные цивилизации.
Я помню, как была озадачена, когда в 90-е годы прочитала книгу калмыцкого врача и политика Эренджена Хара-Давана, который после революции и гражданской войны оказался в эмиграции, заинтересовался идеями евразийцев и написал биографию Чингисхана.
Я тогда еще смутно представляла себе, что такое евразийство, хотя было ясно, что за этими идеями — что в 20-е годы, что уже в конце ХХ века, и особенно в (прямо скажем, не очень научных) построениях Льва Гумилева — был перегиб в другую сторону: безоговорочный восторг перед мощью и пассионарностью Чингисхана и его воинов.
Но при этом книга Хара-Давана впервые навела меня на мысль о том, что, грубо говоря, на Чингисхана «повесили всех собак». Рассуждения автора о том, что крестоносцы примерно в то же время совершали не менее жуткие вещи, но им всё прощают, потому что они европейцы, увы, кажутся мне вполне резонными.
Позже я прочитала книгу британского военного историка, посвященную знаменитому османскому военному XVI века Хайреддину Барбароссе, и там обнаружила похожую мысль.
Барбароссу часто сравнивают с его современником и другим выдающимся моряком сэром Фрэнсисом Дрейком. Совпадений, действительно, много. Оба обладали огромным мужеством и холодной жестокостью. Оба сыграли важнейшую роль в развитии флота в своих странах и в защите своей страны. Оба покровительствовали наукам и искусствам. При этом Барбаросса воспринимается на Западе как жуткий варвар и дикарь, а Дрейк — ну, на то он и сэр, чтобы вокруг него существовал романтический ореол. Тот факт, что он во время своего кругосветного путешествия вёл себя как безумец, обрушивал жестокие наказания на каждого члена команды, который смел ему возражать, а его именем испанские матери пугали детей, — это вроде бы как мелочи по сравнению с прекрасной легендой о том, как королева Елизавета в ответ на требование испанского короля казнить пирата произвела его в рыцари.
Точно так же, как крестоносцы, вырезавшие чуть ли не все население сначала Антиохии, потом Иерусалима, а позже еще и разгромившие Константинополь, воспринимаются нами как «рыцари без страха и упрека», трубадуры, верные своим прекрасным дамам и совершавшие в их честь великие подвиги.
Означает ли это, что я готова простить Чингисхану его жестокие завоевания, разрушение прекрасных Самарканда и Бухары и еще множества других городов, не говоря уж о нападении его внука на Русь?
А кто сказал, что историки вообще должны кого-то обвинять и кому-то что-то прощать?
Когда я узнала, как велик культ Чингисхана в Монголии, поначалу это вызвало у меня нервный смех. Помню монгольского историка, который рассказывал нам (а я была там с группой бурятских учителей истории), что Чингисхан казнил каждого командира, который являлся на его призыв с опозданием, потому что он был очень честным и не любил, когда люди нарушают данное ими слово.
В замечательном историческом музее в Улан-Баторе есть коридорчик, который ведет к залу, посвященному Монголии XIII века. Не знаю, что там сейчас, но лет 15 назад его стены были увешаны высказываниями Чингисхана — так что, подходя к залу, ты уже был точно уверен, что хотел бы жить во время правления этого выдающегося и гуманного государя…
Но потом выходишь в зал и понимаешь, как много на самом деле сделали Чингисхан и чингизиды для Монголии. Достаточно только посмотреть на выставленные там бумажные деньги. Напомню, что в Европе попытки ввести бумажные деньги начались только в XVII–XVIII веках, и процесс этот был крайне тяжёлым. Да, я знаю, что бумажные деньги были заимствованы из Китая, но монголы их оценили и смогли применить во всей своей огромной империи. Монголы вообще оказались невероятно восприимчивыми. Можно, наверное, воскликнуть: «Ага! Дикие кочевники! Сами ничего не могли!» Но умение оценить и использовать достижения других — это прекрасный и очень полезный навык. Вспомним Японию.
Когда началось завоевание Китая, родственники Чингисхана предлагали разрушить там все города и превратить эти земли в огромные пастбища для их стад. Но считается, что чиновник Елюй Чуцай убедил их, что правильнее будет собирать со здешних жителей налоги. Так и поступили. И, кстати, китайских военных-перебежчиков брали в свое войско, а их командирам даже поначалу поручали управлять захваченными провинциями.
А когда империя Чингисхана и его потомков растянулась на тысячи километров, Елюй Чуцай и другие чиновники смогли и там организовать управление, сбор налогов и наладить потрясающую почтовую службу. Почтовые станции — знаменитые «ямы» — располагались на расстоянии 40–50 километров друг от друга, и гонец, прискакавший в ям, мог перевести дух, получить свежую лошадь и помчаться дальше, чтобы все как можно скорее получили новый приказ хана.
В результате Чингисхан и его потомки прочно укрепились вдоль Великого шелкового пути. Я не уверена, что действительно, как утверждали, юная девушка с золотыми украшениями в волосах могла спокойно без сопровождения пройти от одного края владений Чингисхана до другого, но то, что караваны могли почти всегда идти спокойно в течение нескольких веков, — это так. И это означает, что владения чингизидов превратились в огромный канал, соединявший культуры и цивилизации.
Что же, значит, выбираем Чингисхана — «Великого правителя»? Забываем о тысячах и тысячах убитых и угнанных в плен? О том, что в Китае позаимствовали не только почту, но и многочисленные стенобитные орудия — и поэтому степные кочевники очень быстро научились штурмовать и разрушать города? Об уничтоженной цивилизации Хорезма? О том, что при штурме города монголы часто впереди собственного войска гнали пленников, а осажденные со стен видели это и понимали, что сейчас им придётся стрелять в своих?
В конце квиза я задала своим слушателям тот же вопрос, что и в начале: «Кто для вас Чингисхан?» Надо сказать, что ответы остались примерно такими же. Один человек из тех, кто голосовал за «Великого правителя», теперь выбрал вариант «Кровавый завоеватель», но точно так же кто-то из тех, для кого наш герой был «кровавым завоевателем», перебежал к сторонникам «великого правителя».
Конечно, я не очень честно сформулировала вопрос. Надо было сделать вариант «и то, и другое», но мне хотелось заострить проблему. Наверное, Чингисхан действительно был и кровавым завоевателем, и великим правителем. Увы, в истории так часто бывает.
Но в конце, когда я отвечала на вопросы, один из участников спросил: «А почему мы в истории все время вспоминаем жестоких завоевателей? Не хотелось бы, чтобы сегодняшних кровопийц позже так вспоминали».
И это, наверное, очень важная мысль. Конечно, можно сказать, что времена меняются. Что во времена Чингисхана на войну смотрели совсем не так, как смотрим сегодня мы. Что сегодня кровопийца, скорее всего, разрушит все вокруг себя — и чужие страны, и собственную, а в былые времена получалось удерживать и обеспечивать развитие — и своим подданным, и даже тем, кого ты завоевал, по крайней мере тем, кто остался жив.
Нравится нам это или нет, но империи, созданные кровавыми завоевателями вроде Александра Македонского, римских полководцев или Чингисхана, обладали огромным потенциалом и двигали развитие мира вперед.
Но не будем забывать, какой ценой это движение доставалось. Про Чингисхана рассказывать очень интересно, но все-таки я рада, что сегодня историки всё больше занимаются изучением жизни обычных людей. Тех, кто спокойно жил в своих городах и деревнях до тех пор, пока не приходил какой-то очередной великий правитель и не разносил всё в пух и прах. Кто знает, может быть, этот сдвиг в научных исследованиях в конце концов, когда-нибудь — не знаю когда, но когда-нибудь — приведет к тому, что и наши взгляды на то, кто важнее в истории, изменятся.
Подписывайтесь на мои соцсети:
Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube