Когда мы расправили плечи: история Homo habilis
Что умел человек умелый
Только что археологи торжественно сообщили о результатах исследования находки, сделанной ещё в 2012 году. Это самый полный на сегодняшний день скелет одного из наших далёких предков — Homo habilis, человека умелого.
Это очень интересные товарищи — жили они где-то между двумя и одним миллионом лет назад, и учёные до сих пор спорят, можно ли их считать действительно Homo — то есть они уже непосредственные наши предки, гоминиды, или же они ещё австралопитеки, и значит, нас с ними связывает более далёкое родство.
Нынешняя находка, судя по всему, даст учёным много новых фактов для размышлений. Изучив новонайденный скелет, палеонтологи пришли к выводу, что рост этого молодого человека был около 160 сантиметров, а вес — чуть больше 30 килограммов. (Мама дорогая — почти мой рост, но, прямо скажем, совсем не мой вес!)
Кроме того, предплечья у него были длиннее, чем у более поздних гоминидов, и весил он меньше, чем они. Попросту говоря, как я понимаю, он хоть и был умелым и, конечно, уже умел делать орудия, но всё-таки не случайно руки у него оставались длинными. Легко представить себе, как время от времени ему хотелось согнуться, забыть о том, что он «прямоходящий», и побежать, сутулясь, подбирая с земли нужные ему предметы. А может быть, вообще тряхнуть стариной, уцепиться своими длинными руками за ветку и, благо вес небольшой, начать раскачиваться, а потом, может быть, и прыгнуть с одного дерева на другое.
Но, скорее всего, ничего такого он уже не делал или делал редко. Всё дело в том, что Homo habilis уже жили не в джунглях, а в саваннах. В этих прекрасных, огромных африканских степях, где много высокой травы, а вот деревьев совсем мало.
Судя по всему, люди распрямились и стали ходить на двух ногах как раз в тот момент (ну ладно, в тот период — момент этот длился несколько миллионов лет), когда в Африке менялся климат, лесов становилось всё меньше, а саванн — всё больше.
Как замечательно написал один палеонтолог, у обезьян в джунглях в тот момент было три выбора. Один, наверное, самый лёгкий — остаться жить там, где всё-таки сохранялись леса. Как мы знаем, в Африке и сегодня есть джунгли, и в них живут потомки тех лентяев, кто решил не трепыхаться и жить как жил раньше. Другой вариант выпал тем, кто по собственному решению или просто волей судеб оказался в саваннах, но совершенно не понял, как же там жить, если ты не можешь прыгать с ветки на ветку. Увы — они просто вымерли. И, наконец, третий вариант — для тех, кто попал в саванну, но не растерялся, а начал приспосабливаться к новой жизни.
Вот это были наши предки. И надо сказать, что умение приспосабливаться к меняющимся условиям ещё не раз им пригодится. Ну а пока что — как жить в новых условиях? Деревьев мало, каждый раз, когда на тебя кто-то нападает, не удастся удрать, цепляясь за ветки. Значит, надо почаще выпрямляться и смотреть — не приближается ли какой-нибудь хищник. Знаете, как суслики становятся столбиком в степи? Вот, наверное, что-то в этом роде делали и наши предки — и выпрямлялись всё больше и больше.
К тому же в саванне солнце палит сильнее, чем в джунглях, где всегда царит полутьма. И если ты стоишь прямо, то солнечные лучи освещают меньший процент площади твоего тела, чем если ты идёшь на четвереньках или даже согнувшись. А ещё — под лучами солнца люди сильно потели, покрывавшая их шерсть становилась влажной и, если в джунглях это не было проблемой, так как там обычно и ночью жарко, то в саваннах ночи бывают холодными, мокрая шерстка становится обузой. Так люди начали терять шерсть.
К тому же, раз деревьев мало, то мало и съедобных плодов. Зато вокруг по степям бродят не только те, кто может съесть тебя, но и те, кого можешь съесть ты, если, конечно, будешь быстро бегать. А бежать, конечно, легче, если ты не сутулишься и длинные руки не тянут тебя к земле. Так постепенно люди стали выпрямляться всё больше. А заодно есть всё больше мяса. Двенадцать лет назад, в позапрошлой жизни, я путешествовала по национальным паркам Танзании. Там было поразительно абсолютно всё, но в частности было видно, что по саваннам гуляет невероятное количество антилоп, газелей и других животных, чьё мясо наверняка нравилось первобытным людям.
Вот только как их догнать? Увы, начинали люди, конечно, с того, что ели падаль. Впрочем, не будем сразу кривить нос. Ясно, что мёртвые животные на земле долго не лежали — гиены, стервятники быстро делали своё дело. Так что первобытным людям надо было не зевать и быстренько урывать свою добычу. Когда-то я читала такое красивое предположение: Homo habilis ещё, конечно, не умели добывать огонь, но в саваннах наверняка было много пожаров. Ясно, что степной пожар, начавшийся из-за жары или от удара молнии, распространяется очень быстро. Горит трава, горят кустарники, а одновременно погибают и всякие мелкие зверюшки. И вот существует предположение, что эти, ещё совсем дикие люди иногда могли лакомиться жареным мясом, остававшимся для них после пожаров.
В общем, мясной пищи было много, а она (простите, веганы) очень полезна для мозга. Кроме того, жевать мясо, особенно жареное, куда проще, чем ветки, наесться мясом можно быстрее, чем листьями и ягодами. А значит, челюсти людей всё уменьшались и уменьшались — и освобождалось пространство в черепе, где мог развиваться всё более усложнявшийся мозг.
Вот так медленно-медленно, в течение тысяч, сотен тысяч, миллионов лет, наши предки разгибались, выпрямлялись, становились сообразительнее. Именно поэтому саванны Восточной Африки — это священное место для палеонтологов.
Олдувайское ущелье в Танзании — место, от одного названия которого захватывает дух. Именно здесь много лет Луис Лики, его жена Мэри, их сын Ричард и его жена Мив совершали свои поразительные находки. Неподалёку, на границе Кении и Эфиопии, — ещё одно удивительное место — озеро Туркана. Рядом с ним команда Мив Лики в 2012 году, в год её 80-летия, нашла тот скелет Homo habilis, о котором шла речь в начале.
Когда едешь по саванне, то очень легко представить себе, что где-то здесь, среди высоких трав, среди огромного количества зверей, шагали наши далёкие предки, всё дальше уходя от влажных джунглей, решая всё больше новых и сложных задач, приспосабливаясь к окружающей среде, развиваясь и становясь людьми.
После онлайн-квиза, посвящённого загадкам первобытных людей, кто-то спросил меня, могут ли люди превратиться обратно в обезьян. Надеюсь, что нет — не для того же наши предки выходили из джунглей, не для того мы учились жить в разных обстоятельствах и преодолевали множество препятствий.
Я представляю себе огромный вулкан, находившийся там, где сейчас заповедник Нгоронгоро, занимавший огромную кальдеру — всё, что осталось от гигантской горы, взорвавшейся около двух миллионов лет назад. И хотя, наверное, это совершенно ненаучное предположение, я представляю себе австралопитеков или Homo habilis, которые с ужасом вглядываются в рычащую гору, потом видят поднимающиеся над её вершиной клубы дыма, затем убегают от потоков лавы и от горящей саванны, идут всё дальше, оборачиваясь, осматриваясь — а потом смотрят вперёд, расправляют плечи и отправляются дальше в путь.
Собственно, примерно этим мы и сегодня занимаемся.