Книга, которую я читала тайком
А вы можете прочитать в отличной компании
Первый раз я прочитала «Доктора Живаго» в школе. Это было ещё советское время; «тамиздатовскую» книжку в мягкой обложке папа принес домой всего на несколько дней, и мне было выделено совсем мало времени на то, чтобы её прочитать.
Вряд ли я много что в тот раз поняла, но очень хорошо помню свои ощущения, когда где-то под утро, на рассвете, я дочитывала книгу и у меня было ощущение, что я читаю одно огромное прекрасное стихотворение. Так для меня «Живаго» и остался — прежде всего как взгляд великого поэта на историю. Не устаю поражаться, как Пастернак, вроде бы настолько неприспособленный к обычной жизни, ее реалиям, быту, при этом мог настолько пронзительно и глубоко понять ход российской истории.
Потом грянула перестройка, 1988 год, Вадим Борисов совершил настоящий подвиг, подготовив роман к публикации, — и «Доктор Живаго» стал доступен советским людям.
Мы с учениками тут же сделали литературную композицию по книге и показали её на школьном празднике. И для всех нас — и тех, кто участвовал в этом действе, и тех, кто смотрел, — это было очень важным событием. Ясно, что мы не создали великий спектакль, но зато прикоснулись к чему-то невероятно важному для нас всех.
Помню удивительный разговор в учительской столовой. Мои коллеги спросили меня, что я готовлю для школьного праздника. Я ответила — и тогда два совсем неглупых и хорошо образованных человека стали рассуждать о том, как они пытались читать роман и ничего не поняли.
Я просто разинула рот. Как не поняли? Да там же всё совершенно ясно и понятно!!! Сегодня я грустно усмехаюсь, вспоминая себя тогдашнюю. Как в любом великом романе, в «Докторе Живаго» есть много разных слоев. И действительно, можно прочитать — и тебе покажется, что всё более или менее понятно: революция, любовь, разлука. А потом возвращаешься к этой поразительной книге — и видишь, сколько там ещё подтекста, образов, сюжетных линий, которые требуют размышления, а иногда и просто разгадывания.
Я с нетерпением жду начала книжного клуба Curiosophy, посвященного «Доктору Живаго». Вести его будут замечательный литературовед Александр Архангельский и филолог Евгения Приходько.
Александр Архангельский — человек, много лет очень интересно, глубоко и тонко занимающийся и русской литературой, и русской историей. Он писал о Пушкине, об Александре I и о современной литературе. Многие, наверное, помнят его прекрасные программы на канале «Культура». А для меня, как для историка, самое интересное, что сделал Архангельский, — это запись воспоминаний Теодора Шанина. Она есть и в звуковом формате, и в виде фильма, и в формате книги.
Казалось бы, невелика сложность — взять и проинтервьюировать знаменитого экономиста. Но на самом-то деле она велика: надо понимать, что спрашивать, надо быть интересным слушателем для того, чтобы твой собеседник по-настоящему тебе открылся. Во-вторых, мне кажется очень важным, что Архангельский — филолог по образованию — всё чаще обращается к истории. И если сначала это была в основном история XIX века, то в последнее время видно, как его всё больше и больше интересует век двадцатый. Отсюда — разговор с Шаниным, зафиксировавший потрясающую жизнь «Несогласного Теодора» на фоне бурной эпохи. Отсюда — выдающееся достижение, работа над документальным фильмом «Голод», посвященном страшному голоду в Поволжье.
Вот это соединение прекрасного знания литературы с обращением к мучительным событиям российской истории, как мне кажется, очень важно — особенно для разговора о «Докторе Живаго», великой книге, пронизанной историей.
Александр Архангельский вместе с прекрасным филологом Евгенией Приходько помогут нам обратиться к миру Юрия Живаго и разобраться в нём.
Я смотрю на страничку книжного клуба, и у меня просто сердце замирает от удовольствия. Потому что в июне в течение целого месяца у нас будет возможность медленно, неторопливо, по частям читать и перечитывать «Доктора Живаго», смакуя каждую страницу этой поразительной-поразительной-поразительной книги. И можно будет читать в телеграм-чате материалы, которые там будет публиковать Александр Архангельский, и задавать ему вопросы о том, что непонятно (мне теперь многое здесь непонятно), и вместе с ним думать — что же нам хотел сказать Пастернак.
А еще можно будет каждую неделю встречаться с Евгенией Приходько и другими членами клуба на вебинарах, обсуждать прочитанное и обмениваться мнениями. В конце курса можно будет по зуму послушать лекцию Архангельского и задать ему вопросы уже в «прямом эфире».
И еще одна замечательная деталь: на сайте книжного клуба рассказ о том, как будет проходить курс, назван «Ваше Варыкино». Варыкино — поместье в российской глубинке, где семья доктора пыталась укрыться от истории. А часть «Варыкино» в романе, как мне кажется, одна из самых пронзительных и поэтических. Живя с семьей в Варыкине, работая не покладая рук ради выживания своей семьи, Юрий Живаго записывает:
«Ясная морозная ночь. Необычайная яркость и цельность видимого. Земля, воздух, месяц, звезды скованы вместе, склепаны морозом. В парке поперек аллей лежат отчетливые тени деревьев, кажущиеся выточенными и выпуклыми. Все время кажется, будто какие-то черные фигуры в разных местах без конца переходят через дорогу. Крупные звезды синими слюдяными фонарями висят в лесу между ветвями. Мелкими, как летние луга ромашками, усеяно все небо. Продолжающиеся по вечерам разговоры о Пушкине».
Вот это сочетание природы, литературы, человеческих отношений, как мне кажется, и есть «Варыкино». А в киноклубе это «уединенное пространство для глубокого погружения в текст».
Что может быть лучше?
«Доктор Живаго» — это книга про нашу жизнь и про всех нас. И одна из её тем, как мне кажется, это одиночество человека перед лицом страшных исторических катастроф. Книжный клуб — один из способов преодолеть наши нынешние одиночество и бесприютность с помощью великой книги и благодаря общению с теми, кого волнуют те же вопросы, что и нас.