Как Молдова оказалась зажата между Востоком и Западом

Наследие Стефана Великого, проект СССР или часть Румынии?

Памятник Стефану Великому, могущественному молдавскому господарю, был установлен в Кишинёве у входа в красивый парк ещё в 1928 году, при румынах. Его увозили, возвращали на место, теряли где-то в лесах, снова возвращали. Рядом ставили то Пушкина, то Александра II, то Сталина, то Ленина. Менялись эпохи, менялись и памятники. Но Стефан Великий пережил все невзгоды. Как это напоминает саму Молдову!...

Смотрите это видео на YouTube

В здешних благодатных местах с незапамятных времён обитало огромное количество народов. На стоянках каменного и бронзового веков видно, что здесь соседствовали разные культуры; в курганах, расположенных рядом, покоятся люди, захороненные по разным обычаям и традициям. Люди приходили сюда с Балкан и из евразийской степи, древние греки основывали свои колонии близ устья Дуная и торговали со скифами и другими кочевниками. В этой земле смешалось романское, славянское и тюркское влияние.

На территории нынешней Румынии (чью историю очень сложно отделить от истории Молдовы) жили независимые даки, боровшиеся против римлян; в легенды вошли имена царей Буребисты и Децебала.

На будущую Молдову их власть, как и власть римлян, вроде бы не распространялась, но многочисленные римские предметы, найденные археологами, говорят о том, что связь с дакийско-римским миром существовала и была очень сильной. Тем не менее, в здешних степях шла своя жизнь. У меня есть курс «Твоя история», где мы говорили о загадочном князе Иване Берладнике: он не то создал здесь целое княжество, не то (что мне кажется более вероятным) просто возглавил лихих удальцов, обитавших на пересечении торговых путей из Степи в Центральную Европу и от Балтики к Чёрному морю. Тут было достаточно свободной земли для того, чтобы никому особо не подчиняться.

В течение многих веков, несмотря на плодородную почву и реки, связывавшие эти места с соседними регионами, земли будущей Молдовы оставались мало заселёнными и зажатыми между разными силами. Византия, Галицко-волынское княжество, Золотая Орда, Венгерское государство, древняя Римская империя и средневековая Священная Римская империя — все они были не так уж далеко. Положение «на перепутье» стало для Молдовы и огромной удачей, и большой проблемой. Можно развивать отношения с разными соседями, испытывать и перерабатывать различные влияния — и в то же время приходится постоянно учитывать давление, оказываемое с самых разных сторон.

Средние века

В XIV веке, как гласит легенда, здесь появился воевода Драгош, пришедший с Карпат, из владений венгерского короля. Он напал на след дикого быка — тура или зубра. Преследуя животное, охотники спустились к подножию гор. Любимая собака Драгоша по кличке Молда бросилась за раненым зубром в бурлящую реку и утонула; тогда Драгош велел назвать речку Молдавой. Конечно, это сказка, и объяснение названия — попросту выдумка.

В XIV веке главной здешней силой было Венгерское королевство, энергично расширявшее свои владения.

Ещё за сто лет до появления Драгоша с его собакой некие князья, правившие здесь романоязычными влахами, помогали венгерским королям во время их походов против ордынцев. Впрочем, валашские князья уже стремились к независимости. И вот пример того, как всё здесь было перемешано. Чуть западнее тех мест, куда пришел Драгош, находились владения воеводы Басараба — это, скорее всего, тюркское имя.

Служил он венгерскому королю, против которого в 20-е годы XIV века поднял восстание и в конце концов добился независимости. Так появилось Валашское княжество, ставшее основой будущего румынского государства. Для того, чтобы ещё больше все запутать, Бессарабией в XIX-XX веках станут называть места, которыми Басараб никогда не управлял — вроде бы они находились во власти Драгоша. Впрочем, Драгош и его потомки правили здесь недолго; уже его внуку пришлось уступить власть другому воеводе — Богдану. Тот провозгласил Молдавское княжество и сумел, хотя и не сразу, добиться независимости от Венгрии.

И Молдавскому и Валашскому княжествам надо было как-то выживать в окружении сильных соседей, постоянно жаждавших расширять свои владения. Здешние места оказались под властью Золотой Орды, но в XIV и особенно XV веках Орда ослабела и развалилась на различные ханства. Господари обоих княжеств должны были прежде всего выстраивать отношения с крымскими ханами. Однако венгерские правители были недовольны тем, что их бывшие вассалы отказывались подчиняться. Возможно, Молдавия и Валахия постепенно вернулись бы под власть венгерских королей, если бы у тех не появились новые проблемы. На севере и северо-западе в XIV веке росли владения Великого княжества Литовского, а рядом усиливалось Польское королевство. В конце концов Петр I Мушат, господарь Молдавского княжества, принёс во Львове вассальную присягу польскому королю Владиславу. Почти век господари оставались вассалами польских королей, но при этом Молдавское княжество расцветало. Товары приходили сюда из всех соседних стран, для многих купцов здешние места были перевалочным пунктом, чтобы идти дальше, к османам или в Европу. Главным местом стала Сучава — резиденция как господаря, так и митрополита.

Господари, контролировавшие торговлю солью, получали огромный доход, их власть возрастала.

Стефан Великий

Эпоха Стефана Великого, вторая половина XV — начало XVI века, — время мощного расцвета Молдавского княжества. Стефан Великий женился трижды; а браки господарей, как и великих князей, и королей — всегда дело политическое. Так вот, его первой женой была дочь киевского князя, второй — принцесса из христианского княжества в Крыму, которая состояла в родстве и с византийскими императорами, и с болгарскими царями, третьей — дочь валашского воеводы. Видно, как Стефан выстраивал свои отношения с соседними государствами.

Он подчинял (подчас жестоко) непокорных бояр, в создании армии опирался на наёмников, использовал артиллерию, строил крепости и постоянно воевал с соседями, отбрасывая от своих границ то венгров, то османов, то поляков, присоединяя земли, до этого принадлежавшие Польше или Венгрии. Одним из его союзников был знаменитый валашский воевода Влад Цепеш, прототип страшного вампира Дракулы.

Сила Стефана была так велика, что он, точно так же, как его сосед, московский великий князь Иван III, претендовал на то, чтобы его считали покровителем всех православных христиан. На какое-то время два этих сильных правителя даже породнились: в 1483 году Стефан выдал свою дочь Елену за сына Ивана III — Ивана Молодого.

Его будущий внук должен был стать государем всея Руси и могучим союзником своего деда или его наследников. Но увы, всё пошло не так.

Какое-то время Елена Стефановна пользовалась огромным влиянием при дворе Ивана III. Вскоре у неё действительно родился сын — Дмитрий — и династия была продолжена. Однако между Еленой и новой женой Ивана III, византийской принцессой Софьей Палеолог, возник конфликт. В 1497 году Дмитрий стал официальным наследником престола, но у Софьи был сын от царя — Василий — и большие амбиции. В результате придворных интриг княгиня-молдаванка и Дмитрий оказались заточены в тюрьму и там погибли, а Василий стал московским князем. Можно долго рассуждать о том, как бы сложились молдавско-московские отношения, если бы на престоле в Москве оказался Дмитрий — но увы. Тесного союза не вышло, хотя связи сохранились.

Под властью османов

Тем временем давление на княжество с юга становилось всё сильнее: с XIV века на Балканах и в Причерноморье всё большую роль играли усиливающиеся турки-османы. После взятия Константинополя в 1453 году Османская империя превратилась в огромную, мощную державу. Крымское ханство признало свою вассальную зависимость от османов, а венграм пришлось в течение XVI века ожесточённо отстаивать свою свободу. В 1456 году Молдавское княжество, ослабленное долгими междоусобицами, впервые заплатило османам дань, хотя Стефан Великий долго сопротивлялся. Впрочем, и Молдавское, и Валашское княжества оказались в более выгодном положении, чем многие их соседи. Их земли не вошли непосредственно в состав Османской империи — господари платили дань, но сохраняли неограниченную власть и получали поддержку султанов. И всё же они неоднократно пытались сбросить эту зависимость.

Время шло, Османская империя слабела и всё больше нуждалась в деньгах. Для молдавских господарей это означало не только дань, но и взятки — даже сам пост господаря в XVII веке стало можно получить, заплатив побольше денег в Стамбуле.

В XVIII веке оказалось, что Россия и Австрия тоже не прочь расширить свои империи. Пётр I с интересом поглядывал на османские владения на Черном море, и когда в 1709 году шведский король Карл XII после поражения под Полтавой укрылся в Бендерах, русский царь получил повод для вторжения.

У Петра был союзник — молдавский господарь Дмитрий Кантемир. Ожидалось, что он обеспечит поддержку османским войскам, содержание тыла, строительство дорог, а может быть, и отправит своих людей на войну. Но у Кантемира были другие планы. Он разделял иллюзию, что с русским царём можно договориться и получить протекцию России, сохранив при этом независимость княжества. Можно с большой уверенностью сказать, что постепенно — так же как это произошло с украинскими землями, — права местной власти были бы всё больше ограничены и в конце концов Молдавия влилась бы в Российскую империю. Но этого не произошло, поскольку Пётр I не смог разбить османов и заключил крайне невыгодный для России мир. Молдавское княжество осталось под контролем султанов, которые поняли, что делать господарями представителей местной знати опасно, и в течение XVIII века в основном присылали на престол греков-уроженцев Стамбула. Эти часто сменявшиеся правители прославились прежде всего тем, что стремились прибрать к рукам как можно больше богатств.

В том же веке и Молдавия, и Валахия, и другие христианские территории на Балканах, и греческие острова в Средиземном море превратились в разменную монету в борьбе великих держав за влияние. Каждая страна утверждала, что она просто хочет защитить — братьев-славян или братьев-христиан соответственно. Под этим благовидным предлогом австрийские войска императрицы Марии-Терезии заняли северную часть княжества — Буковину.

С этого момента прослеживается исключительно важная черта развития региона: разные его части входили в состав разных государств и шли разными путями.

Прекрасная Бессарабия

Борьба великих держав за влияние на Балканах и контроль над Босфором и Дарданеллами обострялась с каждым десятилетием — а значит, вырастало и стратегическое значение Молдавского и Валахского княжеств. В 1806 году началась очередная русско-турецкая война и по мирному договору 1812 года часть Молдавского княжества, находившаяся между Днестром и Прутом, перешла к России. Этот регион, не имевший отношения к средневековому Басарабу, стали называть Бессарабией.

Бессарабия в составе Российской империи слыла чем-то крайне экзотическим и романтическим.

Но идиллическая картина не учитывает один важный фактор, который и до сегодняшнего дня сказывается на истории Молдовы. В результате событий, войн и договоров XVIII-XIX веков земли, населенные очень близкими друг к другу по языку, обычаям и религии валахами и молдаванами, оказались разделены между тремя империями. Буковина вошла в состав Австрии, Бессарабия — России, а Валашское княжество и оставшаяся часть Молдавского остались вассалами османов.
Казалось бы, не так уж долго длилось это разделение с исторической точки зрения, но пришлось оно на крайне важный для многих стран Центральной и Восточной Европы период — время формирования национального самосознания. В валашских землях в середине и второй половине XIX века складывалась румынская нация. В Бессарабии большая часть молдавской элиты была довольна переходом из под власти османов под власть русского царя. Устав 1818 года дал Бессарабии большую автономию, которая, правда, была урезана при Николае I. Всё большее влияние приобрели присылавшиеся из центра чиновники, молдавский — или румынский — язык стали ограничивать, а с 1854 года русский стал единственным языком госуправления и образования.

Этнический состав Бессарабии быстро менялся — и это тоже фактор, влияющий на многие процессы до сегодняшнего дня. Русские чиновники получали здесь землю, сюда переселялось много крестьян из Центральной России и украинских земель. В южной части Бессарабии, в степи Буджака, откуда российская власть выселила татар, селилось множество выходцев из Османской империи, предпочитавших подчиняться христианскому царю, в первую очередь болгары и гагаузы, православный тюркоязычный народ. Государство селило в Бессарабии немецких колонистов, а в городах обосновывались евреи, довольно долго чувствовавшие себя здесь спокойно. Очевидцы вспоминали, что в середине XIX века на улицах Кишинёва можно было услышать все возможные языки и по-русски говорили «едва ли не менее всего». Бессарабия превращалась в цветущий перекрёсток культур, религий, языков и традиций.

Однако каждая война, происходившая в здешних местах, а их, увы, было много, приносила изменения. В 1856 году Россия проиграла Крымскую войну и вынуждена была вернуть часть Бессарабии Молдавскому княжеству, всё ещё подчинявшемуся османам — важно было лишить Российскую империю доступа к устью Дуная.

В 1877 году началась новая русско-турецкая война, после которой было провозглашено независимое Румынское королевство, но Южная Бессарабия снова перешла в состав России. Тем временем румынский национализм после создания собственного государства развивался семимильными шагами.

В Бессарабии он был развит куда слабее — городское население по большей части состояло из русских, евреев или сильно русифицированных молдаван, а деревенские жители, тоже смешанные и с русскими, и с украинцами, куда больше интересовались возможностью получить землю.

Страшный ХХ век

Увы, это столетие оказалось для Молдовы временем тяжёлых испытаний и резких перемен. Началось оно с кровавого Кишиневского погрома 1903 года, спровоцированного интеллектуалами-националистами. В Дубоссарах был убит 14-летний подросток Михаил Рыбаченко (собственным дядей, ради наследства), но по Кишинёву поползли слухи, что это ритуальное убийство, совершённое евреями. Как же быстро ожил, увы, никогда полностью не умиравший «кровавый навет» — утверждение, что евреям для приготовления мацы на Пасху нужна христианская кровь! В «кровавый навет» верили и неграмотные бедняки, и священники, и образованные люди — и привело всё это к ужасающему погрому.

В 1917 году влияние революции стало ощущаться во всех частях империи, которая заметно слабела — но поначалу мало кто предполагал, что она вот-вот развалится. В своих лекциях об истории Украины я уже цитировала Алексея Миллера, специалиста по истории Центральной Европы, который сказал, что в каком-то смысле империи стали собственными немезидами. Во время Первой мировой войны и Россия, и Австро-Венгрия пытались использовать национальные устремления входивших в их состав народов — тем самым усиливая национализм, в конце концов их разорвавший.

Но как провести границы государств в тех местах, где перемешано множество народов? Ещё во время Первой мировой Румыния поставила условием своего вступления в войну на стороне Антанты передачу ей после войны Трансильвании — территории со смешанным румынским и венгерским населением.

Нарождавшаяся Украина рассчитывала получить территории, которые после войны оказались в составе Польши. В Бессарабии одни интеллектуалы говорили о независимости, другие — о присоединении к Румынии. Параллельно повсюду раздавалась агитация большевиков и эсеров, крестьяне жаждали переделить землю, что было для них в большинстве случаев важнее национальных идей. Как всегда в критических обстоятельствах, резко вырос антисемитизм, начались погромы.

Румынский период

Следующий резкий поворот произошел после прихода к власти большевиков.

Вскоре была провозглашена Молдавская республика. Войска разваливавшегося на глазах Румынского фронта российской армии были разагитированы большевиками. Оставалась неясной позиция Центральной Рады Украины относительно молдавских земель; Румыния выдвинула свои войска в Бессарабию для ее «воссоединения» с исторической родиной. Творился хаос. В первые дни января большевики вроде бы установили свою власть в Кишинёве, но уже через несколько дней в город вошли румыны. 9 апреля 1918 года под диким давлением румынских военных немногочисленные депутаты свежего парламента приняли решение о присоединении Молдавской республики к Румынии с автономным статусом. Но прошло ещё несколько месяцев и условия договора были изменены — Бессарабия стала просто частью Румынии. Ситуация была просто ужасающей. С одной стороны, в деревнях вообще не было никакой власти, крестьяне грабили поместья, а недавно созданные национальные войска отказывались подавлять их выступления. Еврейские погромы превратились уже чуть ли не в норму. Многие с надеждой ждали прихода румын, которые, как казалось, должны были защитить от большевиков и вообще навести порядок. Но румынские войска, вошедшие на территорию Бессарабии, вели себя здесь совсем не как братья, воссоединившиеся с братьями. Происходило жестокое подавление любых политических свобод, разгон органов местного самоуправления, аресты, расстрелы, погромы, публичные порки.

Между тем в Париже собралась международная конференция, которая должна была завершить Первую мировую войну и определить границы новых государств, возникших на обломках империй. Румыния претендовала не только на Трансильванию и Буковину, части побежденной Австро-Венгрии, но и на Бессарабию. Никто в Париже не собирался вникать в правомочность или неправомочность этих требований, поскольку дипломаты хотели создать то, что они называли «санитарным кордоном» — буфер между Западной Европой и агрессивной Советской Россией.

Так жители Бессарабии оказались зажаты между Советским Союзом и крайне коррумпированной, ужасающе националистической и быстро двигавшейся к авторитаризму Румынией. Молдавия и Валахия действительно были объединены единой исторической судьбой и практически одинаковым языком, но никто не учитывал особенности развития Бессарабии — того факта, что она век находилась в составе Российской империи, что среди населения было множество украинцев, русских, евреев, болгар, что язык за этот век стал пусть слегка, но отличаться от румынского.

Все государственные учреждения и государственные школы должны были перейти на румынский язык на непривычной латинице. Были введены экзамены на знание румынского для представителей меньшинств в госорганах и учителей. Ещё одной проблемой неожиданно оказалась церковь. Казалось бы, православная Румыния спокойно соединится с православной Бессарабией, но румынская церковь признавала григорианский календарь, а бессарабская — юлианский. Разворачивалась настоящая борьба за право отмечать Рождество или Пасху «по старому стилю». Дошло до того, что в 1934 году на Пасху по юлианскому календарю войска в Кишинёве оцепляли церкви и не пускали верующих.

Советская Молдавия

В Бессарабии было много людей, мечтавших о возвращении в Россию, а затем уже о «воссоединении с Советским Союзом». За идеализацию СССР пришлось поплатиться: люди, не верившие публикациям в румынской прессе о голоде и о жестокостях ЧК, скоро испытали всё это на собственной шкуре.

Ходили разговоры о том, что неплохо бы провести плебисцит о присоединении к СССР. Тем временем в Советском Союзе на той территории, которая сегодня называется Приднестровьем, была создана Молдавская АССР в составе Украины. Зачем же большевикам была нужна Молдавская автономия? В 20-е годы в СССР существовало три автономных республики, находившихся у границ страны и при этом соседствовавших со своими близкими родственниками: Молдавская, Карело-финская и Бурято-монгольская — они очевидно рассматривались как плацдарм для будущих захватов территории.

Тем временем в советской Молдавии происходили процессы, напоминавшие политику румынских властей в Бессарабии. Примерно с 1923 года в разных частях Советского Союза началась так называемая коренизация, означавшая предоставление преимущественных прав народной культуре национального большинства той или иной республики. Для Молдавской АССР, где примерно треть жителей составляли молдаване, а большинство — украинцы, это означало решение о «молдавизации и украинизации советского аппарата». Так же, как в Бессарабии навязывали чиновникам и учителям румынский язык, в молдавской АССР ударными темпами вводили делопроизводство и обучение на молдавском и украинском. Распространению молдавского языка быстро придали политический характер: он считался «истинно народным», в отличие от румынского, «языка эксплуататоров».

В 1925 году по Молдавской АССР прокатился страшный голод из-за неурожая — предвестник мрачных событий начала 30-х годов, когда по всей Украине ударила коллективизация и начался Голодомор. Казалось, есть выход: вот же она — граница, надо только пересечь Днестр и окажешься в румынской Бессарабии, где может быть, тоже не слишком сытно, но там по крайней мере не валяются на улицах тела умерших, не надо есть сорную траву и глину и не надо опасаться, что твоих детей украдут и съедят доведенные голодом до безумия люди. Но как туда добраться? Советские пограничники открывали огонь по безоружным людям, а газеты потом писали, что кулаки, пытавшиеся бежать от неизбежного возмездия, понесли заслуженное наказание.

В годы первой пятилетки и коллективизации, а еще с большей силой после неё, начались удары по наивным фанатикам, которые создавали советскую систему. Наступала пора сталинского террора. В национальных республиках одной из многочисленных целей террора стали те, кто пытался создавать новую культуру своего народа, основываясь на революционных идеях. Все те, кто развивали образование на украинском, белорусском, узбекском, молдавском и многих других языках, требовали перехода госаппарата на родной язык, писали книги, составляли буквари и проводили лингвистические исследования, были внезапно объявлены буржуазными националистами, расстреляны или отправлены в лагеря.

В 1932 году было принято неожиданное решение перевести молдавский язык с кириллицы на латиницу, а пропаганда начала подчёркивать сходство молдаван и румын. Это было нужно Сталину для подготовки к захвату как минимум Бессарабии и Буковины, а может быть, и всей Румынии, но через шесть лет кириллицу вернули — возможно, Сталин понял, что получить Румынию, сблизившуюся тогда с нацистской Германией, будет непросто.

Вторая мировая

После заключения в августе 1939 года позорного пакта Молотова-Риббентропа наступила пора «братской помощи». В июне 1940 года советские войска вошли в Бессарабию. Западным странам было в общем-то всё равно: началась Вторая мировая, и если кого-то и интересовала ситуация в Румынии и окрестных землях, то только с точки зрения контроля над румынскими нефтяными скважинами. В СССР была быстро создана новая Молдавская республика, куда вошли 6 районов Бессарабии и 6 западных районов Молдавской АССР (то, что потом станет Приднестровьем). Северная Буковина была передана Украине. Как всегда в империях, никто не думал о том, где проходят границы, и решение, принятое почти сто лет назад, до сих пор порождает проблемы.

В 1941 году Советский Союз также оказался в войне с Германией, и всю территорию Молдавской ССР захватили румыны. Около 50% живущих там евреев и цыган (как теперь говорят, представителей народа рома) было уничтожено. После войны те, кто бежали в 1940 году из Бессарабии в Румынию, были возвращены в СССР и репрессированы, а Молдавия — провозглашена навеки социалистической. И снова голод. Историки по-разному оценивают число жертв — от 100 тысяч человек и больше — но ясно, что для маленькой республики это была катастрофа.

Только жители Молдовы хоть чуть-чуть пришли в себя, как в 1949 году начались депортации — как же можно было сделать Бессарабию советской, не депортировав оттуда бóльшую часть политической и культурной элиты? Под удар также попало огромное количество зажиточных крестьян.

Приднестровский конфликт

Когда ужасы сталинской эпохи остались позади, жизнь вроде бы стала немного налаживаться. Бессарабия и Приднестровье оказались объединены в Молдавской ССР; многих руководителей присылали сюда из центра, а подавляющая часть местного партийного и государственного начальства происходила не из Бессарабии, вроде бы как замаранной в глазах властей своими связями с Румынией, а из Приднестровья.

В давно советизированный Тирасполь и окрестности шли основные инвестиции, здесь развивалась промышленность, что означало переезд на новые крупные предприятия большого количества людей из других частей СССР. Бессарабия оставалась более аграрной и более молдавской по составу населения, а Приднестровье становилось более промышленно развитым, русифицированным и украинизированным. Так закладывался фундамент для нового конфликта.

Молдавская ССР была, несмотря на свою прекрасную природу, плодородную почву и замечательных людей, одной из самых бедных советских республик.

Но вот грянула Перестройка и с ней вместе снова появилась надежда на изменение жизни к лучшему. Многие с восторгом мечтали об изменении политической системы, крушении однопартийности, возникновении свободного рынка. Не меньше было и тех, кто отвергал все эти перемены, разрушавшие прежнюю, пусть бедную, но достаточно устойчивую жизнь. А параллельно всё чаще говорилось о независимости страны. В ситуации с национальным вопросом здесь была своя любопытная специфика: появились общественные организации, исходившие из единства молдаван и румын, в 1989 году молдавский язык признали государственным и решили вернуться к латинице, а русский стал «языком межнационального общения».

В Румынии тогда происходили собственные бурные события, которые привели к выступлениям против режима Чаушеску и к расстрелу диктатора и его жены.

Казалось, что Молдова вот-вот просто станет частью Румынии — но, как видим, этого не произошло. В 1991 году руководство Молдовы отказалось проводить предложенный Горбачёвым референдум о сохранении Союза, показав тем самым своё явное желание порвать с СССР. Кроме Молдовы от референдума отказались те республики, где в тот момент центробежные силы были наиболее активны: Латвия, Литва, Эстония, Грузия, Армения. Но если Молдова должна была, как предполагали лидеры её Народного фронта, потом соединиться с Румынией, то что это означало для немолдавских жителей страны? Разумеется, активизировались национальные общины, которые считали такой вариант неприемлемым — русская, украинская, гагаузская. Вышло на поверхность давно существовавшее, но никогда открыто не признававшееся противостояние приднестровской и бессарабской партийной и государственной элит.

Сложно определить, что стало решающим фактором для конфликта в Приднестровье. Нежелание русского и украинского населения говорить, учиться и общаться с государством на молдавском языке? Стремление Молдовы к переменам и связь Приднестровья с советской традицией, многочисленными советскими предприятиями на территории региона? Просто борьба элит за влияние?

В этой непростой ситуации выдвинулся начальник завода «Электромаш» Игорь Смирнов, сумевший быстро объединить вокруг себя население Приднестровья. Он нашёл опору в двух местных силах: во-первых, советские предприятия Тирасполя и окрестностей, а во-вторых, советская 14-я армия, штаб которой размещался в Тирасполе. Вопрос о языке и планы румынизации сильно накалили обстановку, к русским и украинцам стали присоединяться болгары и гагаузы. Смирнов поймал эту волну недовольства и вознёсся на ней к вершинам власти.

В ответ на языковую реформу 89-го года он организовал забастовки в Приднестровье: защита русского языка стала знаменем, вокруг которого было удобно собрать максимальную поддержку. В действительности примерно 70% славян Молдавской ССР жили вне Приднестровья, и хотя прорумынским радикалам не сочувствовали, но и отколоться не пытались.

Однако в руках у Смирнова был важный козырь: почти все коммуникации Молдовы с остальным Советским Союзом шли через территорию, которая его поддерживала. Его сторонники стали блокировать железные дороги и быстро поставили Кишинёв в трудное положение. В 1990 г. было объявлено о создании Приднестровской Молдавской республики.

В августе 1991 года в Москве произошел путч, ставший триггером для конфликта в Приднестровье. Первый президент независимой Молдовы Мирча Снегур, выходец из бессарабской агробюрократии, поддержал Ельцина в его конфликте с советскими силовиками, пытавшимися сохранить Союз, а Смирнов встал на сторону ГКЧП. Сразу после поражения путчистов между приднестровцами и молдавской милицией начались стычки, в конце 1991 года Приднестровье объявило об отделении от Молдовы, а вскоре там разгорелся настоящий силовой конфликт. Летом начались серьезные бои за город Бендеры, расположенный недалеко от Тирасполя на молдавском берегу Днестра.

Вмешалась Россия. Похоже, что Ельцин хотел, чтобы конфликт поскорее закончился, так что в Тирасполь отправился генерал Александр Лебедь, который со свойственной ему решительностью взял дело в свои руки. Он отстранил командование 14-й армией и сам её возглавил, значительно потеснив молдавские силы. В результате Ельцин и Снегур подписали соглашение о прекращении огня в Приднестровье и о размещении там российских миротворцев. Смирнов скромно стоял в сторонке, но на практике больше всех выиграл именно он, не только обеспечив существование своей непризнанной страны, но и гарантировав себе власть на долгие годы. Он представил ситуацию как победу в войне за независимость против молдавских «фашистов». Установился малосимпатичный режим, основанный на коррупции и обогащении узкой группы лиц под аккомпанемент воспоминаний о прелестях Союза.

Ну, и конечно, в лице Приднестровья Москва получила удобный рычаг давления на Молдову: в любой момент здесь можно было создать напряженность, прикрываясь заботой о бывших соотечественниках.

Независимая Молдова

Пока Снегур занимался решением проблемы Приднестровья, внутренние дела в основном решал премьер и один из лидеров Народного фронта Мирча Друк. Он старался румынизировать всё, до чего мог дотянуться, и этот курс пользовался некоторой поддержкой среди интеллигенции и части городских жителей — мысль о молдаванах как об отдельной нации очень уж сильно ассоциировалась с советской системой и русификацией. А объединение с Румынией казалось путем в Европу и Западный мир. Но если говорить честно, лозунги единства с Румынией нужны были, главным образом, для борьбы с Советским Союзом. Когда СССР рухнул, было уже непонятно, зачем молдаванам становиться румынами. Окончательно радикальную политику добил конфликт в Приднестровье, который напомнил, что всё-таки в Молдове живут не одни молдаване. Кишинёв не мог игнорировать меньшинства.

Президент Снегур стал группировать вокруг себя выходцев из аграрной бюрократии. Им не нужна была никакая Румыния и румынизация, они получили власть и хотели её сохранить, а это проще было сделать, если Молдова не будет «ни провинцией, ни губернией», как гласил популярный тогда лозунг, то есть ни частью Румынии, ни частью России. Под руководством Снегура и его преемников Молдова испытала на себе все «прелести» 90-х: разруху, экономический упадок, всепоглощающую коррупцию, замороженный конфликт на своей территории. В начале 2000-х она стала самой бедной страной Европы, и это клеймо за ней закрепилось надолго. Но вот чего в Молдове не произошло, так это установления авторитарного режима. Аграриев на выборах сменяли возродившиеся коммунисты, коммунистов — отколовшиеся от них социалисты, социалистов — сторонники евроинтеграции. Нормальная политическая жизнь! Сохранение свободы — это большая и важная основа для будущего развития.

Мечты о «Нобеле»

На рубеже 90-х и 2000-х появилась реальная надежда благополучно разрешить приднестровский конфликт. Президентом Молдовы стал соратник Снегура Петр Лучинский, у которого были очень хорошие связи в Москве. Приднестровская республика погрязла в коррупции, криминале и ностальгии, да еще и задолжала «Газпрому» кругленькую сумму. Украина стала поддерживать Молдову, опасаясь, что нечто подобное Приднестровью могут устроить и на её территории (как мы видим, не напрасно). Казалось, что вот-вот пиратскую республику на берегах Днестра бросят все, а без внешней поддержки ей было не протянуть. В 1997 году Лучинский и Смирнов подписали меморандум, разработанный Евгением Примаковым, который нормализовал отношения между двумя сторонами конфликта. А потом в Кремль пришёл относительно молодой политик с большими амбициями, который очень-очень хотел решить приднестровскую проблему. Поговаривали, что он страстно желал получить Нобелевскую премию мира. Я говорю, конечно, о Владимире Путине.

Началось составление планов о федерализации Молдовы и вхождении Приднестровья на тех или иных условиях в состав республики. Так появился «меморандум Козака», разработанный замрукводителя кремлёвской администрации: по нему Молдова должна была стать нейтральной, демилитаризованной и «асимметричной» федерацией с русским языком в качестве второго государственного и русскими миротворцами в зоне конфликта. Что значит «асимметричной»? Планировалось создание трёх субъектов федерации с неодинаковым статусом: собственно Молдова, Приднестровье и Гагаузия, причём два «младших» субъекта могли заблокировать любое решение федерального центра через своих представителей в Сенате. Видно, что суверенитет Молдовы оказывался подорван, однако тогдашний президент республики, коммунист Владимир Воронин, согласился подписать документ.

Дальше начинается туманная история. Рассказывают, будто Владимир Путин уже готовился лететь в Кишинёв, может быть, уже даже продумывал свою нобелевскую речь, но когда он был в самолете, ему вдруг сообщили, что Воронин отказался подписывать соглашения! На Воронина, конечно, давили западные страны, но ещё сильнее было давление внутри страны: молдаване, конечно, понимали, что таит в себе меморандум Козака. Ярость Кремля была нешуточной. Вывод российских войск приостановили, в Приднестровье показательно закрыли несколько румынских школ, последовало обострение отношений и блокада коммуникаций между Кишинёвом и Тирасполем. В 2006 году Роспотребнадзор запретил импорт молдавских вин в Россию из-за того, что Молдова отказалась платить за российский газ в два раза больше, чем раньше. К счастью для молдаван, роль главных врагов Кремля вскоре заняли украинцы и грузины, и Молдову оставили в покое.

Курс на Европу

Воронин тем временем стал ещё больше подчеркивать, что молдаване — отдельный от румын народ, но граждане Молдовы уже изрядно устали от бесконечного поиска идентичности, которым их постоянно пытались отвлечь от более насущных проблем. Значительная доля трудоспособного населения республики находилась на заработках за рубежом, а коррупция была вопиющей — и неожиданно объединила граждан страны независимо от их взглядов.

В конце 2020 года президентские выборы выиграла Майя Санду, став первой женщиной во главе Молдовы. Она стремится привести страну в ЕС, а для этого необходимо побороть коррупцию и мирно решить ситуацию с Приднестровьем. Курс на евроинтеграцию стабильно поддерживают примерно две трети граждан страны.

Полномасштабное вторжение российских войск в Украину в 2022 году, конечно, очень сильно отозвалось в Молдове. Через страну с населением в два с половиной миллиона человек прошло около миллиона беженцев, инфляция резко пошла вверх, граница с Украиной оказалась закрыта, экономика едва не обрушилась. Приднестровью тоже пришлось несладко. Кстати, там всеми силами постарались уклониться от поддержки какой-либо стороны конфликта, в очередной раз разочаровав Москву.

Больше всего пострадала энергетическая безопасность Молдовы. Страна почти полностью зависела от поставок российского газа; когда началась война, проблема вышла на новый уровень. Газ в Молдову шел транзитом через Украину. Значительная его часть направлялась в Приднестровье, где топливо перерабатывали в электричество, которое затем продавали в Молдову. Зеленский предупредил, что прекратит транзит российского газа, но ни в Тирасполе, ни в Кишинёве поначалу в это не верили. В январе 2025 года газопровод был остановлен и в Приднестровье едва не случился коллапс; заговорили даже об экстренной интеграции в Молдову, которая может произойти на фоне обрушения власти в непризнанной республике. Но до этого не дошло.

Осенью состоялись выборы, которые многие считали судьбоносными для Молдовы. Партия Майи Санду снова одержала победу, подтвердив европейский выбор. Маленькая Молдова продолжает существовать и оставаться собой наперекор геополитическим раскладам, большой войне у её границ и тлеющему конфликту внутри страны, наперекор газпромовским трубам и экономическим трудностям. Кто знает, сумеет ли эта прекрасная страна выстоять? Будем надеяться на лучшее.

---

Спасибо всем, кто нас поддерживает на платформе «Бусти», нашим патронам на Patreon, нашим спонсорам на Ютубе, всем, кто не даёт им нас заткнуть. Если кто-то ещё не подписался на наш канал или на регулярные пожертвования и подпишется сегодня или расскажет о нас друзьям — вы очень сильно нам поможете.

---

---

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

---