Человек, который надул Геринга
История Хана ван Мегерена, художника и фальсификатора
Смотрите это видео на YouTube
Не все великие шедевры Золотого века голландской живописи были написаны мастерами XVII века — Рембрандтом, Вермеером, Хальсом, Питером де Хохом. Некоторые написал Хан ван Мегерен, современный голландский художник и мастер фальсификации. Кто же он — великий мошенник и преступник или романтический герой?
В 1938 году в Нидерландах торжественно отмечали сорокалетие правления королевы Вильгельмины. В знаменитейшем музее в Роттердаме, который тогда назывался музеем Бойманса, была устроена роскошная выставка «Четыре столетия шедевров» с величайшими работами голландских художников. Почётное место на выставке занимала обнаруженная незадолго до этого неизвестная картина Яна Вермеера «Христос в Эммаусе». А среди посетителей выставки был автор этого «Вермеера» — художник Хан ван Мегерен.
Путь к славе
Ван Мегерен родился в 1889 году в маленьком голландском городке Девентере. Отец его, убеждённый католик и домашний тиран, был не в восторге от безбожного увлечения сына живописью и рисованием, но позволил ему обучаться архитектуре. Однако Ван Мегерен писал всё больше картин, а в 22 года нанёс отцу ещё один удар, женившись на своей забеременевшей подруге Анне, которая к тому же была протестанткой и наполовину индонезийкой. Анна перешла в католичество, пара обвенчалась, у них родился сын, а чуть позже — дочь.
Страшное время Первой мировой войны было для ван Мегерена периодом формирования таланта: Голландия сохраняла нейтралитет, в стране было спокойно. В 1917 году у 28-летнего художника прошла первая выставка в Гааге, которую хорошо приняли и публика, и критики. Однако двигаться дальше ему было трудно: ван Мегерен был стопроцентным традиционалистом, а тогдашний мир искусства буквально взрывался от новаторских идей кубистов, фовистов, дадаистов, сюрреалистов и других. Ван Мегерен же хотел превзойти Вермеера и Рембрандта — а имена Пикассо, Сезанна и Матисса вызывали у него отторжение и ярость.
Вторая выставка ван Мегерена в 1922 году состояла из роскошных иллюстраций к Ветхому и Новому заветам — но хотя критики отмечали большие способности молодого художника, отзывы были прохладные.
Самолюбивый ван Мегерен принял это близко к сердцу. В 1945 году он объяснял следователю по делу о коллаборационизме, что критики так грубо обрушились на его картины, что он был полон ярости и жаждал мести. Звучит впечатляюще, но вообще-то жизнь Хана ван Мегерена в 20-е годы не была похожа на жизнь раздавленного и уничтоженного человека. Он стал модным портретистом, писал портреты всей верхушки нидерландского общества, его гонорары росли. Сделанный ван Мегереном рисунок оленя, принадлежавшего принцессе Юлиане, с 1927 года стали печатать на открытках, и художник обрёл огромную популярность.
С Анной он развёлся, но женился на актрисе Йоханне (Йо) ван Валравен, которую, кажется, действительно очень любил. Это не мешало ему заводить бесконечные романы, но богемная красавица Йо спокойно относилась к увлечениям мужа и сама обожала развлекаться. Жизнь их проходила в вечеринках, весёлых попойках и светских приёмах. Трудно себе представить, что такой роскошный образ жизни ван Мегерену обеспечивали гонорары за портреты.
Как создать подделку и кому её продать
В период между двумя войнами богатые американцы путешествовали по Европе и покупали множество произведений искусства. Поразительные коллекции, которые сегодня составляют гордость многих американских музеев, во многом были сформированы в первой половине XX века.
На художников XVII века спрос был всегда, и множество реставраторов и арт-дилеров предлагали богатым американцам картины Халса, Питера де Хоха и других замечательных голландцев. Правда, часто картины были не такими уж и старыми. Приёмов у жуликов было несколько: «гиперреставрация», когда покупалась старая картина незначительного мастера и «реставрировалась» под шедевры знаменитых художников, подделка звёздной подписи на чужой картине, фальсификация «с нуля». Ван Мегерен начал работать с реставратором Тео ван Вейнгарденом, который прошёл школу одного из величайших арт-дилеров, специализировавшихся на подделках — Лео Нардуса. Для разоблачения «шедевров» Нардуса в 1908 году понадобилась целая команда европейских экспертов, приехавших в США и разочаровавших многих богатых коллекционеров.
Ван Вейнгарден хотел достичь таких же высот. Он быстро понял, что на одних только состаренных картинах и подделанных подписях далеко не уедет. Ван Мегерен стал отличным партнёром: он не только старил картины, но и сам их писал. Это было непросто: требовался старый холст, краски, приготовленные из пигментов, доступных в XVII веке, сложная обработка для создания кракелюра — трещин, которые со временем появляются в слоях краски. Ещё надо было придумать, как обойти проверку спиртом, которую коллекционеры часто проводили перед покупкой. За несколько веков краска на холсте затвердевала так, что её нельзя было растворить, протерев спиртом — в отличие от свежих красок.
Международная паутина
Ван Мегерен принялся создавать своих Халсов и Вермееров, используя технику, разработанную ещё Нардусом и усовершенствованную ван Вейнгарденом. Однако богатые клиенты после нескольких скандалов с подделками стали осторожнее и доверяли в основном крупным арт-дилерам, а те тщательно проверяли происхождение каждой картины: кто её владельцы, кто и когда её покупал и продавал. Это называется «провенанс». Нужно было придумать провенанс для каждой картины и заручиться сертификатом от уважаемого эксперта. Впрочем, крупных искусствоведов и музейных работников, которые были не против заработать, в Европе хватало. Получив такой документ, можно было отвезти картину, например, в Лондон и передать какому-нибудь уважаемому арт-дилеру. Всё это требовало больших затрат и организационных усилий, поэтому можно предположить, что ван Вейнгарден и ван Мегерен занимались этим не одни, а были частью большой сети фальсификаторов произведений искусства.
В прекрасном музее Эшмола в Оксфорде висит портрет Теодора Уорда: он подарил музею коллекцию голландских и фламандских натюрмортов. Портрет писал Хан ван Мегерен, которые в двадцатые годы часто бывал у Уорда в гостях.
Уорд владел семейной компанией, которая производила краски; у него было тринадцать фабрик в разных странах, и, похоже, именно он находился в центре сети. От имени Уорда в Европе действовал его близкий помощник — историк искусства, коллекционер и торговец картинами по имени Гарольд Райт. Именно он в 1927 году привёз в Берлин картину, которую якобы обнаружил в амстердамской антикварной лавке. На картине была изображена кружевница, и её признали утерянным шедевром Вермеера — но написал её Хан ван Мегерен. И «Кружевница», и ещё одно творение ван Мегерена, «Улыбающаяся девушка», ещё полвека назад висели в одном из самых престижных музеев мира — Национальной галерее в Вашингтоне.
Почему Вермеер?
Как вышло, что ван Мегерен начал подделывать именно Вермеера? За картину Рембрандта можно было бы выручить миллионы, но, во-первых, подделать его сложнее, а во-вторых, можно представить, с какой тщательностью такую картину стали бы проверять. Картины голландцев второго и третьего ряда легко можно было сбывать мелким дилерам, но хотелось чего-то покрупнее. Идея заняться Вермеером была озарением. Ван Мегерен потом говорил: «Я выбрал одного из пяти величайших художников всех времен». Остальные четверо были, с его точки зрения, Микеланджело, Леонардо, Халс и Рембрандт.
Сегодня Вермеер — суперзвезда, его «Девушка с жемчужной серёжкой» давно стала частью поп-культуры. Но в XIX веке его почти никто не знал: в 1881 году коллекционер купил ту же «Девушку с жемчужной серёжкой» за два с половиной гульдена — сейчас это что-то около 24 евро. К началу XX века за картинами Вермеера уже охотились, но найти их было сложно: он написал за всю свою жизнь всего около 50 полотен, а до нас дошло только 34. Любой коллекционер мечтал заполучить полотно его кисти.
Неприятный человек
На рубеже 20-30-х судьба ван Мегерена была на распутье — сколько он ещё сможет обманывать экспертов? Как долго будет сохранять свой роскошный образ жизни? Хан стал тяжёлым в общении, пил, скандалил на публике с женой, поносил реальных и воображаемых врагов. C 1928 года на деньги ван Мегерена выходил журнал De Kemphaan — «Бойцовский петух».
Авторы и сам издатель обрушивались на его страницах на то, что они называли «международным художественным большевизмом». С их точки зрения он захватил все сферы культуры: живопись, литературу, философию, образование, и началось всё с Ван Гога. Ван Мегерен называл его картины «бессмысленной мазнёй ребёнка или идиота». Защита великих нидерландских традиций в живописи принимала форму борьбы с иностранными влияниями, а главной задачей стало возрождение величия Нидерландов.
В начале 30-х гг. самолюбивому и агрессивному Ван Мегерену был нанесён еще один удар. Художественное объединение Kunstkring, куда он входил, отказалось выбрать его председателем. Для многих членов клуба, особенно для молодых художников, хамство ван Мегерена в личном общении и печати было решающим фактором. Его противники нашли для клуба другого мецената, разразился скандал, оскорбленный ван Мегерен хлопнул дверью и переехал с Йоханной на Французскую Ривьеру.
Совершенные подделки
Они сняли просторный дом, где художник занялся своими экспериментами: ему надо было научиться делать картины настолько похожими на старинные, чтобы никто не смог его уличить. Ван Мегерен придумал покрывать кракелюр китайской тушью, а затем аккуратно её смывать, чтобы попавшие в трещинки частички создавали ощущение старины. Он усовершенствовал технологии обхода проверки спиртом и начал добавлять в краски жидкий бакелит — это первый в мире полностью синтетический пластик, который в 20-30 годы начали использовать при производстве лаков и самых разнообразных предметов. Такие краски не размывались спиртом и водой и выглядели абсолютно как старинные. Правда, писать ими было непросто — бакелит быстро засыхал.
Первые «Вермееры», созданные ван Мегереном с помощью бакелита, были лишены того воздуха и красок, какими полны настоящие картины дельфтского мастера. Но неожиданно появился эксперт, поверивший в «счастливую находку»: благодаря его авторитету картину удалось продать за огромную сумму. Эксперта звали Абрахам Бредиус — именно из-за него ван Мегерен не стал председателем объединения художников.
«Библейский Вермеер»
Художник придумал хитрый ход: «открыл» новый этап в творчестве Вермеера. В молодости тот написал картину на религиозный сюжет — «Христос в доме у Марфы и Марии».
В кальвинистской Голландии XVII века католическая вера была формально запрещена, но жена Вермеера была из католической семьи. Существовало предположение, что художник написал своего Христа для дельфтской тайной католической школы. Так, может, такая картина была не одна?
Начиная с 1936 года ван Мегерен создал несколько «религиозных» Вермееров; главной картиной серии стало полотно «Христос в Эммаусе»: воскресший Христос разделяет трапезу со своими учениками, которые сначала не узнают его. Ван Мегерен выбрал сюжет, подходящий Вермееру, любителю спокойных «домашних» картин: персонажи показаны за минуту до откровения, когда Христос благословляет хлеб перед трапезой и все участники ещё исполнены умиротворения.
Игра в человечность
Но как выпустить «Вермеера» на рынок без цепочки посредников? Еще с 20-х годов, когда ван Мегерен писал портреты голландской элиты, он был знаком с Герардом Боном, известным либеральным политиком, юристом и убеждённым антифашистом.
Художник сделал ставку на пылкое желание Бона помогать всем, кто страдает от фашистов. В 1936 году он написал по памяти портрет покойной тёщи Бона и в знак уважения не взял денег за работу. А через некоторое время рассказал политику, что в Италии познакомился с семьёй голландцев-антифашистов, которых там страшно преследуют. Выдуманная семья якобы мечтает уехать в Америку, но у них нет денег, поэтому приходится продавать картину из семейной коллекции. В Италии очень строгие законы, ограничивающие вывоз произведений искусства, но что если ван Мегерен -— исключительно ради помощи несчастным людям — сможет тайно её провезти? Поможет ли Бон продать картину?
Тот, разумеется, с радостью согласился, через девять месяцев Ван Мегерен «вывез» картину и передал Бону, а тот принес её Абрахаму Бредиусу. Арт-критик сразу решил, что перед ним «главный шедевр Вермеера». Он навёл справки о Герарде Боне и посоветовал ему найти богатого покупателя в Нидерландах, чтобы великий шедевр не покидал страну. Но Бон предложил картину Джеймсу Дювину, главному арт-дилеру того времени — интересно, что целых два приглашённых эксперта отправили в Нью-Йорк телеграмму «Наглая подделка». Однако Бредиус был возмущён тем, что с его мнением не считаются. Он связался с директором музея Бойманса в Роттердаме, который быстро нашёл гигантскую сумму на покупку «Христа в Эммаусе» в музейную коллекцию.
«Итальянские антифашисты» в лице Хана ван Мегерена получили почти все деньги за вычетом 10% комиссионных, уплаченных Бону. «Христос в Эммаусе» произвёл в Голландии фурор: специалисты по истории искусства были потрясены, зрители ломились в музей. Постепенно начали «обнаруживаться» и другие религиозные картины Вермеера, так что специалистам пришлось пересмотреть привычный взгляд на его творчество.
Жизнь в оккупации
Тем временем началась Вторая мировая война, и ван Мегерен с Йоханной решили вернуться в Нидерланды. Они привыкли, что страна сохраняет нейтралитет, но в мае 1940 года Нидерланды были оккупированы. По мере того, как нацисты завоёвывали разные страны, арт-рынок насыщался картинами, похищенными у арестованных и депортированных евреев или проданных по дешёвке людьми, оказавшимися в чудовищных обстоятельствах. Увы, это отдельный печальный и очень долгий рассказ.
Лидеры нацистской Германии, начиная с самого Гитлера, тоже составляли личные коллекции. Провенансом картин уже никто особенно не интересовался — если продавец говорил, что получил картину от семьи, которая хочет сохранить анонимность, это могло означать, что он выкупил её у владельцев-евреев за гроши или перекупил у эсэсовца, запустившего руки в имущество депортированных коллекционеров. Крайне благоприятная ситуация для торговцев подделками. Неудивительно, что за годы оккупации ван Мегерен, продолжавший писать Вермееров, невероятно обогатился. Он скупал бриллианты, антикварную мебель, настоящие картины старых мастеров, и к концу войны владел примерно 50 объектами недвижимости в Амстердаме. Его помощники приносили поддельные шедевры в картинные галереи, а на вопросы о владельцах полотен отвечали «добрые голландцы, как мы с вами», и требовали огромные суммы наличными.
Поставщик Геринга
Однажды картина «Вермеера» кисти ван Мегерена — «Христос и грешница» — попала к арт-дилеру Алоизу Мидлю. Он заполучил огромную коллекцию голландского коллекционера еврейского происхождения Жака Гаудстиккера, который бежал от нацистов, но погиб по пути в Англию — и не стеснялся продавать картины нацистам и устраивать приёмы в честь дня рождения Гитлера. Мидль скупал у голландских евреев картины за бесценок, объясняя им, что лучше продать сейчас ему, чем ждать прихода гестаповцев — но за время войны спас жизни как минимум 12 человек, в том числе матери Гаудстиккера и её внуков.
Мидль предложил «Христа и грешницу» самому Герману Герингу, который коллекционировал Вермеера. В общем-то выбора у него не было.
Ван Мегерен, судя по всему, был в ужасе — вдруг подделка раскроется? Из-за войны она была не так тщательно сделана, как «Христос в Эммаусе»: главный поставщик ультрамарина, который был необходим для создания синей вермееровской краски, находился в Лондоне и был недоступен, так что художнику пришлось использовать кобальтовую синь, которой в XVII веке ещё не писали. Однако понятно, что отказать Герингу было невозможно. Он не хотел выкладывать гигантскую сумму за картину, не зная её точного происхождения, и ван Мегерен пообещал раскрыть имя хозяина через два года после совершения сделки. В феврале 1944 года это давало ему большие шансы: уже можно было предполагать, что Геринг не сможет призвать художника к ответу. Кстати, о подделках тогда никто не думал — похоже, все участники сделки считали, что ван Мегерен торгует краденым или не вполне честно приобретённым имуществом.
Коллаборационист или жулик?
Умный Ван Мегерен прекрасно понимал, что дела нацистов идут неважно и что после войны бизнес-операции с ними будут выглядеть дурно. Он начал принимать меры: развёлся с женой и перевёл на ее имя большую часть своего состояния. А 29 мая 1945 года в роскошный дом ван Мегерена в центре Амстердама явился участник Сопротивления лейтенант Йозеф Пиллер, занимавшийся поиском украденных произведений искусства. Он обнаружил, что следы нескольких картин «Вермеера» вели к ван Мегерену и желал знать, откуда тот их получил. Одновременно голландский журналист, находившийся в Берлине, обнаружил среди принадлежавших Гитлеру книг том рисунков ван Мегерена с трогательным обращением на немецком: «Моему любимому фюреру, с благодарной признательностью. Хан Ван Мегерен. 1942 год». Художника задержали по подозрению в сотрудничестве с нацистами.
Две недели в одиночной камере помогли ван Мегерену придумать план спасения: он заявил, что «Христос и грешница» — подделка. Получилось, что он, конечно, жулик, но зато не сотрудничал с врагом, а наоборот, обманул самого Геринга. Правда, пришлось признаться и в том, что другие его Вермееры тоже фальшивые. Ван Мегерен должен был доказать, что написал все эти картины; для этого его поселили в галерее Гаудстиккера, куда доставили все нужные материалы.
Там, под наблюдением, он создал своего последнего «Вермеера» — картину «Христос во храме». Это произвело фурор, и подобострастная надпись на книге, поднесённой Гитлеру, уже никого не волновала. Как сказал один журналист: «Мы потеряли Вермеера, но приобрели Ван Мегерена». Он стал «человеком, который надул Геринга», этаким героем антиистеблишмента, отомстившим критикам, не разглядевшим в нём гения.
Человек-легенда
В 1947 году, когда начался суд, ван Мегерен, как показывали опросы, был вторым по популярности человеком в стране после премьер-министра. Эксперты заново изучили его картины и признали, что он не продавал Герингу культурные ценности Нидерландов. На вопрос судьи, почему же он тогда брал за полотна огромные деньги, ван Мегерен резонно ответил, что если бы они продавались слишком дёшево, никто бы не поверил в их подлинность и месть не удалась бы. После рассказа ван Мегерена о его творческом процессе был разработан специальный тест, позволявший находить бакелит в составе красок. Абрахам Бредиус, первым признавший и горячо отстаивавший подлинность «Христа в Эммаусе», стал посмешищем. И только Дирк Ханема, бывший директор музея в Роттердаме, упрямо продолжал утверждать, что «Христа в Эммаусе» написал Вермеер.
58-летний ван Мегерен получил всего лишь год за мошенничество. Увы: здоровье его было подорвано годами разгульной жизни, и вскоре после суда он умер. Картину «Христос в Эммаусе» в Роттердамском музее повесили между залами со старыми и новыми мастерами — что, очевидно, символично. А сколько еще шедевров в разных музеях принадлежат кисти Хана ван Мегерена, история пока что умалчивает.
Спасибо всем, кто нас поддерживает — нашим патронам на Patreon, нашим спонсорам на Ютубе, всем, кто не даёт им нас заткнуть. Если кто-то ещё не подписался на наш канал или на регулярные пожертвования и подпишется сегодня или расскажет о нас друзьям — вы очень сильно нам поможете.
Подписывайтесь на мои соцсети:
Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube