Сколько можно?

о террористах и тех кто их оправдывает

Ярон Лищински и Сара Мильграм, погибшие во время теракта сотрудники посольства Израиля

Пока я собиралась с духом и просто пыталась успокоиться, чтобы написать о теракте в Вашингтоне, Александр Роднянский сформулировал всё с такой чёткостью, что лучше в этих трагических обстоятельствах не скажешь. Поэтому начну с его поста:

«Позавчера заместитель генсека ООН по гуманитарным вопросам Том Флетчер сообщил в интервью BBC, что в течение 48 часов от голода в Газе умрут 14 тысяч младенцев.

Это заявление вызвало такой резонанс, что в самом ООН были вынуждены срочно опубликовать пресс-релиз, из которого выяснилось:

⁃ речь идёт не о 14 000 умирающих младенцах, а о постоянно недоедающих 14 000 детях, которым надо доставить продовольствие;

⁃ речь идёт не о 48 часах, а о 12 месяцах — с апреля 2025 по март 2026 года;

⁃ речь идёт не о младенцах (babies), а о детях (children), что тоже ужасно, но с учётом классификации ООН (до 19 лет включительно) — не так драматично.

Но самое главное — все эти данные подарил миру самый надёжный источник информации из Газы — ХАМАС.

Разъяснение ООН никто уже не услышал.

Брэндон О’Нил из журнала Spectator описал эту ситуацию так:

«В течение нескольких часов нам, словно дубиной, вбивали в голову: тысячи жизней невинных младенцев отняты, поскольку государство евреев, самое злобное государство из всех злобных, творит очередной акт варварского геноцида.

История про 14 тысяч младенцев, которых Израиль загубит в течение 48 часов, распространилась по интернету как самая чумная чума. Она косила людей без разбору, превращая их в зомби, повторявших „14 000“ и „48 часов“».

Конец цитаты.

Фейковый вброс замгенсека ООН вызвал колоссальный всплеск антисемитизма. Многие газеты вышли с этой новостью на первых полосах.
Мне дочь сказала, что эта новость в США вышла везде.

Как следствие — вчера произошёл теракт в Еврейском музее в Вашингтоне.
Террорист, выкрикивая «Free Palestine», открыл огонь и убил мужчину и женщину — сотрудников посольства Израиля.

Теракт был совершён прямо напротив офисов ФБР и федерального прокурора США.

Террористом оказался 30-летний радикальный левый — Элиас Родригес, гражданин США латиноамериканского происхождения. Очевидцы рассказали, что при совершении теракта он был одет в куфию.

На руках Флетчера и всех, кто распространял его ложь, как политиков, так и журналистов, — кровь невинных людей…»

Что я могу добавить, кроме того, чтобы полностью согласиться с Александром Роднянским?

1.

Все разговоры о том, что сочувствие к жителям Газы и осуждение излишне жёсткой реакции Израиля — это ещё не антисемитизм, — может быть, в теории верны, но на практике оказываются не просто антисемитизмом, но ещё и поддержкой террористов.

Трудно НЕ сочувствовать жителям Газы — они живут в ужасающих условиях, ими манипулируют, и, по большому счету — всем на них наплевать. Их просто используют разные силы для достижения своих целей. И далеко не все израильтяне одобряют беспрерывные удары по Газе. Значит ли это, что надо поддерживать тех, кто мечтает о Палестине, свободной «от реки до моря» - то есть о Палестине, уничтожившей государство Израиль и его жителей?

2.

Разделение на «наших» и «не наших», абсолютная негибкость мышления и агрессивность по отношению к «не нашим» приводят к тому, что одним (Израиль) не прощают ничего, а другим (ХАМАС) — всё. Это очень характерная вещь, возникшая не 7 октября, а намного раньше. Просто представления и образ мыслей, порождённые cancel culture, в данном случае перенесены в сферу ближневосточной политики. Кто не с нами — тот против нас, а тот, кто против нас — урод и не заслуживает никакого сочувствия и уважения.

3.

Тот факт, что в современной повестке сочувствие мирным жителям Газы абсолютно затмевает и просто исключает сочувствие заложникам, захваченным террористами, говорит о каком-то ужасающем моральном упадке. И разговоры типа «да, конечно, заложников я тоже жалею, но…» ещё не означают, что вы не поддерживаете ХАМАС. Просто прикиньте, сколько говорится и пишется о страданиях (безусловно реальных) жителей Газы и сколько — о заложниках. Есть баланс?

4.

Тот факт, что данные, предоставленные ХАМАСом, конечно же, вызывают доверие «мировой общественности», — это проявление не только моральной ущербности (с какого момента мы стали верить террористам?), но ещё и банальной неспособности анализировать информацию. Если нам жалко жителей Газы, то, значит, почему-то при этом надо верить тому, что говорят их «защитники».

Те самые защитники, которые своих-то палестинцев, высказывавших более умеренные взгляды или просто политических конкурентов, давно поубивали. Защитники, последовательно сеющие ненависть и смерть. Призывающие убивать всех евреев. В результате любая информация, исходящая из Газы, воспринимается как вызывающая доверие.

Когда 17 октября 2023 года произошёл взрыв на территории больницы «Аль-Ахли» в Газе, то по информации ХАМАС это был удар израильской ракеты, который привёл к гибели не то двухсот, не то пятисот человек. То, что Израиль утверждал, что не было в тот момент запущено никакой ракеты, — можно, конечно, списать на «контрпропаганду». Но ведь потом свои расследования провели самые разные средства массовой информации — New York Times, CNN и даже BBC, известная своей, мягко говоря, антипатией к Израилю, — пришли к выводу, что, скорее всего, не может идти речи об ударе израильской ракетой. Сегодня большинство экспертов согласны с тем, что взрыв, от которого пострадала, к счастью, не сама больница, а парковка рядом с ней, унёс не 500 жизней, а намного меньше, и что причина этой трагедии — неудачная попытка запуска ракеты палестинской группировкой.

Сколько человек услышали мнение этих экспертов? А из тех, кто услышал, сколько человек просто отмахнулись, исходя из того, что всё равно же «Израиль — агрессор».

5.

То, что в данном случае всплеск ненависти и агрессии был спровоцирован представителем той организации, которая по идее должна бороться с ненавистью и агрессией по всему миру, — это очень символично. Международные организации, к сожалению, уже давно — начиная с трагедий 90-х в Сребренице или Руанде — демонстрируют свою беспомощность. Международные организации на Ближнем Востоке превратились в защитников террористов — вспомним пресловутую UNRWA (БАПОР), превратившуюся практически в филиал ХАМАС.

Когда Анри Дюнан создавал «Красный Крест», он вдохновлялся, в частности, примером организации, созданной итальянскими женщинами, помогавшими ВСЕМ, пострадавшим на войне — и итальянцам, и тем, кто на них нападал. Назвали они свою организацию — Tutti Fratelli — «Все братья». Сегодня идея о том, что помогать надо только одной стороне, живёт и побеждает.

6.

Отсюда — другая важная вещь. Международные организации, поддерживаемые общественным мнением во множестве западных стран, не просто совершали ошибки, нанимали неправильных людей, чтобы потом вдруг обнаружить среди своих сотрудников террористов.

Эти организации несут большую часть ответственности за разгул терроризма и политику ХАМАС.

Эти организации, созданные, не сомневаюсь, благородными людьми в благородных целях, накачивали Газу деньгами, приучили уже третье поколение жителей Газы к жизни в качестве «беженцев», то есть развратили их своей помощью и деньгами. Эти организации оказались настолько во власти того мышления, о котором шла речь в пункте 2, что не пытались изменить зомбирующую детей и пропагандирующую ненависть систему образования в Газе и шли на поводу у террористов.

Интересно, не подаст ли в отставку Том Флетчер, спровоцировавший своим интервью новый виток ненависти?

7.

Я убеждена, что популярность президента Трампа во многом вырастает из дикого поведения левых, агрессивно навязывавших всему миру свою повестку. Трамп видит проблему и начинает решать её своими авторитарными методами. Попытки президента поставить на колени университеты и, в частности, подчинить себе такого интеллектуального гиганта, как Гарвард, говорят о его авторитарных устремлениях и очень опасны.

Увы, ясно, что они порождены той разнузданной антисемитской обстановкой, которая царит в университетах (и не только американских). Уже несколько еврейских организаций заявили, что Трамп борется против реальной проблемы — антисемитизма в университетах — совершенно неправильными средствами. По сути дела, Трамп использует действительно ужасающий климат в университетах для достижения собственных целей.

Радикализм одной стороны порождает радикализм другой. И не сомневаюсь, к сожалению, что огромное количество людей начинает думать, что ограничение свободы университетов — это правильная политика.

Могу себе представить, к каким последствиям приведёт тот факт, что террорист, убивший в Вашингтоне двух молодых людей, собиравшихся вступить в брак и рассчитывавших на долгую счастливую жизнь, был латиноамериканцем по происхождению. В тот момент, когда Трамп разрабатывает дикие планы и принимает решения, которые могут привести к депортациям из США сотен тысяч граждан Венесуэлы, Гаити (а до кучи, кстати, и Украины), — трагедия в Вашингтоне для него просто подарок.

8.

Я не испытываю никакой симпатии к господину Нетаньяху и его политике. Но вот что меня удручает — я не вижу, чтобы критики Израиля и его операции в Газе предложили хоть какой-то другой выход из сложившейся ситуации. Кричать «Стоп геноцид в Газе» очень легко, может быть, стоило попробовать, например, для начала, с не меньшей энергией добиваться освобождения заложников? Совершенно безумный план Трампа о создании из Газы «ближневосточной Ривьеры» и переселения палестинцев в другие страны — это ведь реакция, в частности, на то, что никто ничего разумного не предлагает. Значит, очень легко заполнить пустующее пространство популистскими планами.

9.

Радикализм — любой! — в сочетании с абсолютной неспособностью и нежеланием слышать других людей стали привычным фоном нашей жизни.

Я уже не раз испытывала последствия этого на собственной шкуре. Когда сразу после нападения ХАМАСа я написала пост о том, как ужасны ненависть, война и терроризм, на меня обрушились с обвинениями, основанными на фразе, вырванной из моего текста — очень характерная вещь.

Не менее характерно то, что когда год назад я выступала на конференции в Иерусалиме и говорила о том, что надо каким-то образом договариваться с палестинцами, то в зале какой-то безумный человек кричал на меня, что я не сочувствую израильтянам, погибающим в терактах, а снаружи не менее безумные «активисты» и «борцы за мир» обливали здание красной краской, которая символизировала, очевидно, кровь тех палестинских детей, к убийствам которых, с их точки зрения, я призываю.

А я, вообще-то, призываю к тому, чтобы люди находили общий язык и искали вместе выход из создавшейся ситуации. Тут ключевое слово — общий. Только это не подразумевает, что надо пасовать перед террористами и признавать их правоту.

10.

Сегодня много говорят и пишут о происходящем по всему миру «правом повороте», об ослаблении демократии, крушении демократических ценностей, усилении авторитарных лидеров даже в самых свободных странах.

К сожалению, защитники демократии, борцы за всё хорошее против всего плохого очень сильно способствуют разрушению либеральных ценностей, а главное — сеют ненависть и проповедуют войну ничуть не меньше, чем их противники.

Можно было бы с ироничной усмешечкой наблюдать за этой грызнёй, если бы она не толкала нас всех в пропасть.

P.S.

Яарон Лишинский, израильтянин, рожденный в Германии, писал в соцсетях, что он верит в «расширение круга дружбы» между Израилем и арабскими странами.

Сара Милгрим выросла в Канзас-Сити. В детстве на нее сильнейшее впечатление произвело убийство трех евреев в одном из еврейских учреждений города, а также появление свастик на стенах ее школы. И вот что интересно — с тех пор она занималась изучением различных проектов укрепления мира на Ближнем Востоке и сотрудничала с Израильской организацией, развивающей контакты между молодыми израильтянами и палестинцами...

Яарон на днях купил кольцо и собирался сделать Саре предложение.