Вот казалось бы: это не самая высокая и не самая мощная пирамида в мире, но как же она гармонична, как красива. Да-да, я знаю, что рядом с ней совершались человеческие жертвоприношения, и от этого она становится страшноватой, но, как бы цинично это ни звучало, ещё более интересной.

Для меня ещё очень существенно то, что пирамида в Чичен-Ице стоит среди других построек майя. Ты не просто «смотришь на пирамиду», а ходишь по древнему городу и видишь рядом храмы, священный колодец, куда, судя по всему, бросали девушек, площадку для священной игры в мяч.

После этого мне стала намного понятнее версия учёных, считающих, что города майя не были поселениями в нашем смысле слова. Это места, специально приготовленные для совершения священных ритуалов, и жили вокруг них те, кто эти ритуалы обслуживал.

Все пирамиды производят сильнейшее впечатление — на меня, по крайней мере. Но я пытаюсь понять, в чём причина такого сильного воздействия, которое производит пирамида Кукулькана? Может быть, в её идеальных линиях, в её символизме? С каждой стороны наверх ведёт 91 ступенька. 91 × 4 = 364. Добавляем площадку наверху — бинго! Количество дней в году!

Конечно, здесь всё было посвящено сложнейшей задаче: выстроить отношения с богами так, чтобы дождей было не слишком много, но и не слишком мало, чтобы урожай маиса был хорош, а подземные божества не вызывали бы землетрясения.

И, знаете, посмотрев на пирамиду Кукулькана, я поняла, почему существует так много баек о том, что её построили пришельцы, атланты или какие-то фантастические существа. Эта пирамида так сильно связана с силами природы, так нацелена на космос, что может порождать самые безумные фантазии.

Перечитала последнюю фразу и подумала, что читатели заподозрят меня в проповеди каких-то эзотерических теорий. НЕТ! Я уверена, что пирамиду построили обычные люди, просто она получилась совершенно необычной. И «пернатый змей» Кукулькан, которому здесь поклонялись, — это не космонавт и не инопланетянин, а могучее мифологическое существо, соединяющее в себе силы подземного мира (змей!) и мира небесного (крылья!).

Но от этого всё, что связано с Чичен-Ицой, не становится менее загадочным и интересным. Учёные каждый день узнают всё новые и новые вещи о цивилизации майя, но сколько же мы ещё не знаем… Огромный комплекс Чичен-Ицы раскопан ещё далеко не полностью, а сколько древних построек вообще скрыто от нас джунглями!

В моём курсе, посвящённом истории древних цивилизаций, есть лекция о пирамиде в Чичен-Ице и о культуре майя. Приходите, поговорим о тайнах пернатого змея!

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

С большой грустью читаю новости о том, как сегодня в России ограничивают доступ к высшему образованию. Платные места резко сокращаются, цены на оставшиеся места стали космическими, на бюджет прорваться тоже нелегко — предпочтение отдают не тем, кто прекрасно сдал ЕГЭ, и не олимпиадникам, а детям тех, кто воюет в Украине. Да и студентов усиленно уговаривают идти воевать.

И это ещё не все проблемы. Российское образование оказывается всё сильнее оторвано от мирового. Россия демонстративно вышла из Болонской системы — это знак того, что связи с университетами и учёными других стран сегодня не нужны. О студенческих обменах при нынешней ситуации с визами можно забыть, да и российские вузы в них не заинтересованы. Восемь крупнейших иностранных университетов объявлены нежелательными, и вполне можно предположить, что этот список будет расширяться. Вот так отправишь студентов по обмену, а потом окажется, что ты сотрудничал с нежелательной организацией. Можно, конечно, поехать в Китай или Иран, но, кстати, стоит помнить о том, сколько учёных уже сидит в тюрьме за совершенно невинный обмен информацией с иностранцами…

Что делать?

Высшее образование — дело хорошее и нужное. Как бы потом ни складывалась жизнь выпускников вузов — работа по специальности или резкая смена деятельности, — сам факт получения образования очень важен, и не только «для корочки». Высшее образование не просто даёт знания, но и развивает мышление, а это в любом случае крайне важно для жизни.

Но как быть, если тебя не берут в вуз? Или взяли, а там один преподаватель скучнее другого? Наверное, стоит вспомнить, как много в нашем сегодняшнем мире есть возможностей получить образование, не поступая в вуз, или же дополнить вузовское обучение.

Начнём с самого простого — можно читать книги. Как я готовлюсь к своим лекциям? Когда я берусь за новую тему, то начинаю с очень простой, до смешного простой вещи — я открываю Википедию. И делаю я это не столько для того, чтобы прочитать статью (хотя и это неплохо). Я прежде всего смотрю, какую литературу мне предлагают, а ещё обращаю внимание на то, существуют ли различные мнения по интересующей меня теме. Дальше я просматриваю эти книги — большая часть из них обычно доступна онлайн. Те, которые мне кажутся наиболее серьёзными, я читаю внимательно. Там обычно можно найти отсылки к другим исследованиям.

И если вы сегодня хотите углубиться в какую-то тему или вообще освоить что-то новое, о чём вам не рассказывают профессора, — отправляйтесь к книгам. Сразу скажу: в 98% случаев наиболее информативна английская Википедия, но на русском тоже можно найти много полезного. Ну и, конечно, можно попросить ChatGPT подобрать вам список литературы. Чат может и содержание книг изложить, но если вы хотите по-настоящему глубоких знаний, то не поддавайтесь ему — читайте сами.

Кстати, поинтересуйтесь, что сейчас делают люди, которые написали наиболее заинтересовавшие вас книги. Может быть, они читают публичные лекции? Может быть, ведут семинары? Вебинары? Вдруг можно у них поучиться?

Ну и в любом случае в интернете есть много интересных исследований. Можно поискать их в самых разных местах:

• Academia.edu

• ResearchGate

• «КиберЛенинка»

Если учёные, занимающиеся интересующей вас темой, далеко, вполне возможно, что интернет даст вам возможность послушать их. Сегодня крупнейшие университеты не скрывают свои курсы от тех, кто не имеет возможности поступить к ним. Наоборот — за последние годы в сеть были выложены бесценные архивы лекций на самые разные темы. Поищите:

• MIT OpenCourseWare

• Harvard Open Learning

• Yale Open Courses

• Stanford Online

Ну а ещё на YouTube с космической скоростью увеличивается количество образовательных, научных и научно-популярных передач. Можно выбрать на любой вкус: для строгого обучения, или для того, чтобы послушать о новейших открытиях, или узнать от популяризаторов науки о том, что происходит в их области знания. Конечно, здесь есть опасность начать слушать безответственных жуликов или просто малограмотных людей — таких в интернете, увы, тоже много. Наверное, стоит внимательно послушать одно видео и подумать: перед вами серьёзный учёный, который обосновывает своё мнение результатами реальных исследований, или болтун, бросающий странные утверждения и просто провозглашающий, что это «всем известно» или «не вызывает сомнения».

Мне очень близок и интересен лекторий Curiosophy — не только потому, что там есть моя лекция и будут прибавляться ещё. На этой платформе уже выступило столько замечательных учёных, что их можно слушать и слушать…

А если вы хотите не только слушать, но и участвовать в вебинарах, и создавать самостоятельные проекты, то, может быть, вам поможет Coursera или Khan Academy

Мои образовательные программы, конечно, не могут соперничать с такими мощными и разветвлёнными платформами, но мне хочется надеяться, что и здесь вы сможете найти для себя много интересного: Курсы Тамары Эйдельман.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Океан холо-о-о-одный… Но всё равно прекрасный. Пишу это в половине десятого, и купается уже куча народу. Для португальцев вообще пляж — это дом родной. В английском языке есть выражение this is not my cup of tea, а португальцы в аналогичных случаях говорят: «Это не мой пляж».

Меня часто спрашивают, разрешили ли мне врачи выходить на солнце. Да им даже в голову не приходит, что такое можно запретить. Они не могут себе представить, что человек не ходит на пляж. Доктор сказала мне: «Когда вы пойдёте на пляж…» — именно «когда», а не «если», — «пользуйтесь солнцезащитным кремом». Вот и все указания.

Заранее отвечаю тем, кто захочет меня предостеречь: я и раньше на солнце особенно не вылезала и теперь не буду, тем более что солнце в Португалии ого-го какое! Вот сейчас сижу в кафе в тени и наблюдаю за происходящим.

А вы знаете, что в Португалии запрещено включать музыку на пляже? И в кафе на набережной музыки нет. Шум волн, детский визг, собачки лают… А ещё мимо меня ходят люди…

Рядом с моим домом начинается очень популярная в наших местах набережная, она тянется километра на три до Кашкайша, и вот по ней беспрерывно ходят, бегают, ездят на велосипеде и те, кто приехал сюда отдыхать, и те, кто здесь живёт. И это так здорово!

Совсем молодые португальские ребята, английские и голландские старики и старушки, целые семьи с детьми. Кто-то едет на велике, а рядом бежит собака. Никакой демонстрации нарядов, всё по-пляжному. Молодые волонтёры, готовые помочь, если ты перегрелся или плохо себя почувствовал. Красивые и расслабленные спасатели — такие же, впрочем, как и по всему миру.

На спортивной площадке народ делает гимнастику, какие-то еле живые пенсионеры бежать уже не могут, но сосредоточенно шагают…

Каждый раз, когда я выхожу сюда, меня поражает ощущение нормальности происходящего. Повсюду спокойствие — ни разу не слышала, чтобы кто-то повысил голос или грубо говорил…

Ну да, я знаю, в Кашкайше живёт много богатых людей, сюда приезжают экспаты со всей Европы и из США. Это курорт.

Но всё равно опять возникает шизофреническое ощущение, что ты в другой Вселенной, где ракеты не бьют по жилым домам и никого не сажают в тюрьму за пост в соцсетях. А ведь отсюда не так уж далеко до Сеуты, где тысячи отчаявшихся людей пытаются прорваться в Евросоюз, недалеко и до юга Франции, где на днях один из пожарных заявил, что им придётся «склониться перед силой природы» и где собираются эвакуировать Бордо.

Вспоминаю анекдот про любовника Коко Шанель, которая спрятала его в шкафу, и, когда он оттуда вылез, то попросил дать ему понюхать кусочек дерьма…

Пойду домой, почитаю новости…

P.S.

Пока я писала этот текст в кафе, здоровенный чернокожий мужчина, сидевший за соседним столиком, заплатил за мой кофе и ушёл, не сказав ни слова…

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Смотрите это видео на YouTube

В 2004 году французские археологи нашли на Кипре захоронение неолитического периода. Оно принадлежало, очевидно, уважаемому человеку, поскольку в могилу положили много нужных и хороших вещей. И кошку — или кота, пол по сохранившимся останкам определить не смогли. Это явно было домашнее животное, о чём свидетельствуют его достаточно большой вес и хорошее состояние зубов.

Бесценное сокровище для историков! Среди диких животных, обитавших на Кипре в первобытные времена, кошек не было. Значит, 10 000 лет назад их сюда завезли — вероятно, из Египта. Египтяне вообще-то запрещали вывоз своих кошек, но можно предположить, что на Кипр попали корабельные животные, взятые на борт для борьбы с крысами. Этот факт — иллюстрация древних связей киприотов с другими странами, в частности, с Малой Азией, Ближним Востоком и севером Африки. Географически остров был просто обречён оказаться на перекрёстке множества культур и самых разных влияний, шедших с Востока и Запада.

Древние письмена

В течение многих веков на Кипре было в ходу несколько видов письменности, что говорит о сосуществовании разных народов. Древнейшая письменность, к сожалению, до сих пор не расшифрована, учёные предполагают, что это вообще был неиндоевропейский язык. Позже здесь появились вездесущие финикийцы, торговавшие со всеми: Кипр привлекал внимание и своими залежами меди (латинское название которой, cuprum, происходит от названия острова), и дубовым мхом, который стал основой многих парфюмов. Шипровые ароматы тоже, кстати, называются в честь Кипра — на этот раз через французский язык.

Начиная с X-XI века до н.э. на Кипре стало распространяться греческое письмо. Присутствие греков на острове значительно выросло, когда Кипр вошёл в огромную империю Александра Македонского, а когда она распалась, остров перешёл в основном в руки египетских царей. Так греческая культура здесь снова оказалась неразрывно связана с культурами Востока.

Легенды Кипра

Замечательный пример такого смешения отразился в легендах о том, как на Кипре был создан город Саламис. Судя по раскопкам, греки жили в Саламисе ещё с XI века до н.э. Считалось, что город основал герой Тевкр, который, по легенде, сражался под Троей вместе с братом, великим Аяксом Теламонидом.

Отец проклял Тевкра за то, что тот не привёз с чужбины тело Аякса. После долгих приключений отвергнутый сын достиг Кипра, где ему повелел поселиться сам Аполлон. Эти земли тогда принадлежали финикийскому царю Киниру, чьё царство находилось на территории современного Ливана. Тевкр помог Белу, противнику Кинира, завоевать остров — и получил территорию, на которой основал Саламис. Античные историки считали, что Тевкр поселил в городе не только греков, но и своих троянских пленников — снова смесь культур, как и в реальности.

Есть ещё одна античная легенда, теснейшим образом связанная с историей Кипра. Афродита, греческая богиня любви, родилась из морской пены именно здесь; поэтому её называют Кипридой.

Афродите было посвящено знаменитейшее святилище в городе Пафос. Позже все здешние земли вошли в состав Римской империи, и в I веке до нашей эры Марк Антоний подарил Кипр своей возлюбленной, царице Египта Клеопатре, чтобы подчеркнуть, что она подобна богине любви и красоты. Отметим, что ещё в античные времена географ и историк Павсаний писал, что культ Афродиты пришел на Кипр из Ассирии, где богиню любви почитали под именем Иштар или Астарты.

Православный Кипр

В начале IV века уже нашей эры Римская империя стала христианской, а в конце того же столетия раскололась на Западную и Восточную. Кипр отошёл Восточной империи, то есть, Византии. Остров стал одним из важнейших центров православия; по легенде, кипрскую епархию основали местный еврей Варнава и сам апостол Павел.

Епархия подчинялась патриарху в сирийском городе Антиохии — ещё одно важное свидетельство связи Кипра и Ближнего Востока. В 478 году византийский император даровал кипрской церкви автокефалию, то есть, самоуправление. Высокое и независимое положение местной православной церкви сыграло огромную роль в дальнейшей истории Кипра.

Арабское влияние

Начиная с VII века остров оказался на линии важнейшего цивилизационного разлома. Арабские завоеватели, принесшие в Средиземноморье ислам, лишили Византию многих её владений. Начались долгие выматывающие войны — а Кипр неожиданно стал примером возможности мирного сосуществования двух враждующих государств.

В 688 году византийский император Юстиниан II, известный своей жестокостью и деспотизмом, и не менее свирепый халиф Абд-аль-Малик заключили абсолютно неожиданный для того времени союз и установили на острове совместное византийско-арабское правление. Эта уникальная ситуация сохранялась в течение трёх столетий! Но в X веке хрупкое равновесие было нарушено: византийцы вновь ввели свои войска на Кипр, а ослабевший халифат уже не мог противостоять империи.

Однако вскоре на Востоке появилась другая сила — турки-сельджуки, которые теснили Византию. В конце XI века византийский император от отчаяния попросил помощи у Рима, и в 1095 году папа Урбан II призвал рыцарей освободить Гроб Господень от власти неверных. Так начались крестовые походы — конечно, не война светлого христианского войска против жестоких мусульман, а захват территорий и богатств.

Крестоносцы, безусловно, были охвачены религиозным экстазом, но это не мешало им грабить и резать всех подряд и захватывать земли, которые раньше находились под контролем Византии. Рыцари создавали в регионе свои государства — Иерусалимское королевство, Антиохийское княжество и другие.

Разборки крестоносцев

Кипр находился в стороне от основных путей крестоносцев, но его значение было велико: здесь можно было держать флот, чтобы затем отправлять его к берегам Святой земли. В 1185 году у острова появился свой император — Исаак Комнин, родственник византийских императоров, который подлогом и обманом установил на Кипре свою власть. Правда, всё известное нам об этом персонаже пришло из враждебных ему источников — иные до нас не дошли. А интересно было бы выслушать другую сторону: Исаак Комнин явно был незаурядным человеком.

Воцарение Комнина возмутило императора в Константинополе, но у него было слишком много других проблем: войска мусульман под руководством блистательного султана Саладина изгнали крестоносцев из Иерусалима.

Вскоре начался Третий крестовый поход, в котором участвовал знаменитый английский король Ричард Львиное сердце. Поскольку он отправился в путь, не женившись и не оставив наследника, корона оказалась в опасности, и его мать нашла сыну невесту, Беренгарию Наваррскую, которая вместе с сестрой Ричарда пустилась вслед за женихом. В 1191 году их корабль, застигнутый бурей, оказался на Кипре; Исаак тут же предложил дамам своё гостеприимство, подозрительно напоминавшее захват знатных заложниц. Те отказались сойти на берег, и тогда Исаак запретил передавать на корабль припасы. Как только Ричард услышал, как издеваются на его невестой и его сестрой, он явился на Кипр и разгромил войска Исаака, захватив императора в плен.

Впрочем, Ричард так поднял на Кипре налоги, что на острове начались бесконечные восстания, и в конце концов он продал его тамплиерам. Те вскоре тоже решили избавиться от актива, и так на кипрскую сцену вышел ещё один удивительный персонаж — Ги де Лузиньян.

Династия Лузиньянов

Лузиньян оказался в Иерусалиме во время царствования Балдуина IV. Король был болен проказой, и многие надеялись после его смерти пробраться на престол, например, женившись на его сестре Сибилле. Балдуин же выдал её за Ги де Лузиньяна, и тот стал фактическим правителем Иерусалима.

После смерти короля бароны сделали Сибилле предложение, от которого она не могла отказаться: развестись с её жалким и никому не нужным мужем, мелким аристократом, а затем выбрать себе в мужья кого захочет. Сибилла послушно развелась, но… снова выбрала Ги де Лузиньяна. После бурных событий (Ги и Сибиллу изгоняли из Иерусалима, они попадали в плен к мусульманам и вынесли много других испытаний) выяснилось, что тамплиеры продают Кипр. Отчего бы не прикупить? Так Ги де Лузиньян оказался правителем острова и основателем собственной династии.

Венецианский период

В XII-XIII веках в Европе набрали силу две республики, крайне заинтересованных в торговле с Востоком — Венеция и Генуя.

Они ожесточённо боролись за владычество в Восточном Средиземноморье, в частности, за влияние на королей из династии Лузиньянов. В 1458 году власть на Кипре перешла к Жаку II Бастарду, незаконному сыну короля Жана II. Новый король был женат на венецианке Катерине Корнаро, и после скорой смерти мужа она стала править островом от имени их малолетнего сына. Тем временем османы уже успели захватить Константинополь и сделать его своей столицей, подчинить себе огромные земли в Малой Азии и на Балканах. Венецианские дожи с тревогой ожидали вторжения на Кипр и убедили Катерину передать им управление и уехать в Италию. После восшествия на престол Сулеймана Великолепного в 1520 году османы создали великолепный флот, грозу христианских государств, и полвека спустя наконец взяли остров — при сыне Сулеймана Селиме II.

Османское владычество

Если использовать при рассказе о следующих веках слова «греки» и «турки», это будет очень большим упрощением.

Кто такие «греки» в XVI—XVIII веках? Те, кто говорят на греческом языке, на его кипрском диалекте? Или христиане, прежде всего православные? А слово «турок» вообще было не популярно, с точки зрения того времени в Османской империи жили османы. Исконных «турчанок» в гаремах не было, там обитали те, кого захватили в плен или продали султану. Среди этих женщин были, в частности, уроженки стран Кавказа, греческих земель, нынешней Украины — как знаменитая Роксолана, жена Сулеймана и мать Селима. Так что матерями практически всех султанов были бывшие христианки (забыли ли они о своей религии?). А вся элита, окружавшая султанов, была в большой степени составлена из янычар — выросших мальчиков, когда-то привезённых из занятых османами христианских земель и обращённых в ислам. Тех, кто имел склонность к обучению, определяли на государственную службу, других — на военную. Янычары часто сохраняли связи с родными местами.

Итак, после завоевания Кипра этническая ситуация на острове изменилась: землю здесь получили многие солдаты османской армии. Часто пишут, что таким образом тут появилось «много турок», но о каких турках речь? Много мусульман — это верно, только большинство из них было вчерашними христианами, родившимися где-нибудь в Сербии или на берегах Черного моря. Одновременно многие христианские жители Кипра переходили в ислам, чтобы не платить особый налог для немусульман, установленный новыми властями. А восстания, время от времени вспыхивавшие на Кипре и позже записанные романтическими историками в список «антитурецких», обычно были направлены против злоупотреблений местных властей, и участвовали в них представители разных религий.

Вездесущая Великобритания

Те, кого позже чётко разделят на «греков» и «турок», православных и мусульман, в течение веков были тесно связаны между собой, общались, одевались в похожую одежду, ели одинаковую еду. Этот факт в XIX веке оказался полной неожиданностью для англичан. А что, собственно говоря, делали на Кипре англичане?

Крупные империи — Османская, Австрийская, Российская — начали в XIX веке терять свою устойчивость в том числе из-за подъёма национальных движений. В Османской империи одним из первых народов, начавших борьбу за независимость, стали греки. При поддержке Великобритании и других великих держав в 1832 году Греция была провозглашена независимым королевством. Предполагалось восстановление свободы древней Эллады — но ведь в древности единой Греции не было почти никогда, здесь существовало множество маленьких полисов. Тем временем владения османов представляли большой интерес для великих держав, стремившихся укрепить свое влияние на Востоке; борьба за контроль над проливами Босфор и Дарданеллы определяла многое в политике XIX и начала XX века. Как водится, захватнические и империалистические цели прикрывались благородными словами, которым верили многие хорошие люди.

В 1875 году в Боснии и Герцеговине началось восстание против власти османов, позже восстали и болгары. Вскоре Россия, якобы жаждавшая «защищать братьев-славян», объявила войну Османской империи и почти разгромила её. Великобритания же заключила империей тайное соглашение — Кипрскую конвенцию, обязавшись оказать военную помощь в случае нападения России и получив за это право ввести свои войска на Кипр и управлять островом. А в 1914 году, когда османы вступили в I мировую войну на стороне Германии, англичане разорвали конвенцию и открыто аннексировали остров.

Сегодня те неполные сто лет, когда Кипр находился под властью Великобритании, вспоминают как эпоху колониального угнетения, однако следует признать, что была и польза: англичане строили дороги и гавани, осушали болота и боролись с малярией, создавали школы и больницы, вводили более современные законы.

Идея энозиса и турецкий вопрос

Большую часть жителей Кипра, вне зависимости от их вероисповедания, объединяло желание избавиться от власти англичан и обрести независимость. Но ещё в первой половине XIX века появилась идея энозиса — «воссоединения» всех греков с их исторической родиной (замнём для ясности, что единая Эллада древности существовала только в пылком воображении революционеров). В XX веке идеи национализма распространялись всё сильнее, их активно поддерживала церковь, а британские власти позволяли достаточно свободно их выражать. Так энозис на Кипре превратился в важнейший политический фактор.

Когда закончилась Первая мировая война, на руинах Османской империи возникла Турецкая республика во главе с пламенным националистом Кемалем Ататюрком.

Турецкая национальная идея столкнулась с греческой, и началась война 1919-1922 годов — страшная, кровавая, со множеством жестокостей с обеих сторон. Турция победила, и грекам пришлось отказаться от своих претензий на земли в Малой Азии. Страны заключили договор, который, наверное, казался им очень логичным. Раз теперь существуют два национальных государства, Турция и Греция, то в одном из них должны жить турки, а в другом греки. Было решено провести принудительный обмен населения, затронувший около 2 миллионов человек.

Кипра эта страшная трагедия не коснулась, но сам факт обмена очень характерен для общей ситуации: если ты грек, то должен жить в Греции. Значит, Кипр тоже должен быть частью Греции? А что насчёт примерно 18% населения, не считающих себя греками?

Большая часть греческого населения выступала за освобождение от британского владычества, и было ясно, что следующим требованием станет не независимость Кипра, а энозис. Логично, что мусульманская часть киприотов склонялась к тому, что под властью британцев жить безопаснее. Зачем нужна независимость, если Кипр потом соединится с Грецией?

Два национализма

После Второй мировой войны взошла звезда архиепископа Макариоса, занявшего этот пост в 1950 году.

Макариос был активным сторонником энозиса и поддерживал тесные связи с греческим правительством. Как раз в этот период греки-киприоты основали Национальную организацию кипрских бойцов — ЭОКА — которая постепенно превратилась в главную вооружённую силу, противостоящую британцам.

В начале 1956 года британские власти вывезли Макариоса на Сейшелы — его держали там как почётного гостя, но фактически как пленника. Место национального лидера занял основатель ЭОКА Георгиос Гривас, его организация продолжила вооруженную борьбу и теракты.

Чем большую популярность получала идея энозиса, тем сильнее становились опасения турецкого меньшинства. Турки начали говорить не о сохранении британского владычества, а о «воссоединении» с Турцией. Два национализма разрывали остров на части. Как всегда, во главе национальных движений оказывались интеллектуалы, и с «турецкой» стороны лидером стал Фазыл Кючюк, создатель Ассоциации турецкого меньшинства на Кипре.

Он был одним из первых, кто сформулировал идею таксима — разделения Кипра. Если греки хотят присоединиться к Греции, то турки должны присоединиться к Турции. Пусть на острове будет два государства! Сторонники таксима создали свою вооружённую Турецкую организацию обороны — ТМТ.

Борьба за независимость

Во второй половине 50-х годов британское правительство постепенно стало приходить к концепции сохранения военных баз на независимом Кипре. Кто будет вести переговоры о независимости? Архиепископа Макариоса выпустили из почётного плена, тем более что он постепенно отошёл от идеи энозиса и начал выступать за независимый Кипр, где все общины будут мирно сосуществовать. Макариос пользовался огромной поддержкой, преследования сделали его намного популярнее любого политика на Кипре или даже в Афинах. Но кипрский вопрос решали не одни греки, и благодаря активности Фазыла Кючюка турецкое население острова заставило мировое сообщество считаться с собой.

В 1959 году в Цюрихе были заключены соглашения, по которым Кипр начал двигаться в сторону независимости. Были запрещены и энозис, и таксим; президента избирали греческие представители в парламенте, а вице-президента — турецкие, оба они получали право вето. Архиепископ Макариос стал президентом, Фазыл Кючюк — вице-президентом, а Великобритания сохранила две своих военных базы. 16 августа 1960 года Кипр стал независимым.

Неизбежные проблемы

Правительственные учреждения, в которых была продумана сложная система поддержки турецкого меньшинства, работали неэффективно, и сторонники энозиса объясняли это не неопытностью чиновников, а присутствием турок. Недовольство нарастало, и 30 ноября 1963 года президент Макариос попытался внести поправки в Конституцию. Сегодня — когда знаешь, какое за этим последовало кровопролитие — очень трудно объективно оценить эту идею. С одной стороны, Макариос пытался пойти навстречу греческой общине, с другой — хотел способствовать объединению. Он предлагал отменить право вето и для себя, и для вице-президента, ввести объединённые муниципалитеты вместо раздельного самоуправления, изменить соотношение греческих и турецких киприотов в государственных органах. Возможно, это и правда сделало бы управление более эффективным, но ясно, почему поправки так сильно испугали турок. Фазыл Кючюк и его сторонники отвергли все поправки, а 21 декабря 1963 года начались кровавые столкновения между греками и турками. Не сомневаюсь, что жестокости и ужасы совершались со всех сторон, но греки были в явном большинстве. Всего с декабря 1963 по август 1964 года было убито 364 турецких киприота и 174 грека, погибли женщины и даже дети.

В 1964 году на Кипр прибыли миротворческие силы ООН — и здесь, в отличие от многих других мест, они оказались достаточно эффективны и смогли на время остановить насилие. Однако десятилетие спустя, 15 июля 1974 года национальная гвардия Кипра, за которой, судя по всему, стояли «чёрные полковники», захватившие власть в Греции, атаковала президентский дворец в Никосии. Макариос спасся чудом — добрался до британской базы, откуда его вывезли на Мальту. Новый президент тут же провозгласил создание Греческой республики Кипр — и на остров, разумеется, были введены турецкие войска. Надо было срочно что-то делать.

Ещё в 1963 году при обсуждении условий перемирия британский генерал Питер Янг провёл зеленым карандашом линию, которая должна была разделять греческие и турецкие силы на острове.

По этой линии ООН создала между двумя частями острова буферную зону, которая устояла и сейчас. Удачно, что уже 23 июля 1974 года стало ясно, что власть «чёрных полковников» в Греции рухнула, так что к концу года Макариос вернулся к своим президентским обязанностям и выполнял их до своей смерти. А в турецкой части острова успешную карьеру построил юрист и политик, один из руководителей ТМТ Рауф Денкташ: в 1983 году он стал первым президентом непризнанной Турецкой республики Северного Кипра.

Будет ли единство?

За прошедшие десятилетия много говорилось о необходимости разрешения конфликта. В начале 2000-х ООН предлагала новый план создания единой республики Кипр: президентский совет из четырёх греков и двух турок, выборы президента и вице президента из представителей разных общин (они должны были регулярно меняться местами), комиссия по примирению. Предусматривались пусть ограниченная, но возможность возвращения людей в покинутые дома и даже присутствие небольших греческих и турецких контингентов на острове, не считая сохранения двух британских баз.

План не идеальный, однако вполне жизнеспособный — но против него проголосовали более 75% греков (хотя более 64% турок были за), так что Кипр до сих пор остаётся разделённым.

Однако есть и примеры того, как люди сами договариваются и разбирают стену, разделяющую две части острова. Может быть, жители Кипра вспомнят, как в течение многих веков здесь сосуществовали разные культуры и языки — и возьмут свою судьбу в собственные руки? Кто знает… А вдруг получится? Как вы считаете? Напишите в комментариях.

Спасибо всем, кто нас поддерживает на платформе «Бусти», нашим патронам на Patreon, нашим спонсорам на Ютубе, всем, кто не даёт им нас заткнуть. Если кто-то ещё не подписался на наш канал или на регулярные пожертвования и подпишется сегодня или расскажет о нас друзьям — вы очень сильно нам поможете.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Очень интересный вопрос — почему фильм, снятый на древний классический сюжет, вдруг вызвал такие страсти?

И это далеко не единственный вопрос, который мне было бы интересно обсудить. То, что в «Одиссее» на каждом шагу отступления от «исторической реальности», — это вообще не вызывает сомнений. Дома выглядели не так, одежда была другой, в храмах всё было по-другому — и так далее и тому подобное. Но вот что хотелось бы понять: это так снято, потому что «он художник, он так видит» — и ему не важны конкретные детали? Или потому, что говорить об исторической достоверности применительно к древней поэме вообще невозможно? Или же все эти изменения были сделаны вполне осознанно? Вот я, например, убеждена, что Нолан сделал Елену чернокожей не случайно — и не ради следования «прогрессивному» тренду, а, как мне кажется, по куда более глубокой и серьёзной причине. Интересно, что вы об этом думаете?

Есть и другие вопросы, которые меня очень волнуют: почему Нолан какие-то эпизоды странствий Одиссея убрал, а другие сохранил? Просто для большей энергичности сюжета? Или ему были нужны именно те части истории, которые работают на его замысел? Почему он фактически убрал из «Одиссеи» вмешательство богов? Почему сделал роскошных нимф-цариц — Цирцею и Калипсо — совсем не похожими на гомеровских героинь?

Я уже два раза посмотрела фильм Нолана, читаю отклики и снова и снова поражаюсь разнообразию мнений. И, между прочим, в чате киноклуба Curiosophy уже обсуждают «Одиссею» с экспертом по истории кино, а 5 августа пройдёт отдельный вебинар, посвященный этому удивительному фильму.

Подписывайтесь и приходите — есть о чём поговорить!

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Удивление начинается даже не с первой страницы, а с обложки: подзаголовок — «Роман в 40 некрологах». Да, роман составлен из 40 выдуманных некрологов, посвящённых как главному герою, тоже выдуманному великому композитору Максиму Арнаутову, так и другим людям, которые были тем или иным образом с ним связаны.

Максим Арнаутов, как мы постепенно узнаём, умер, не дожив немного до 93-летия, и за свою долгую жизнь успел поработать чуть ли не во всех музыкальных направлениях и получить множество наград в самые разные времена — от Сталинской премии до «Золотой маски». В середине его жизни произошло загадочное событие. В 1968 году, когда Арнаутов преподавал в консерватории в Сибири, в выдуманном Верхнетурминске, он написал оперу «Легенда о Карагай», которая была по неясным причинам запрещена за день до премьеры.

Чем дальше читаешь, тем больше погружаешься в созданный автором мир: с одной стороны, угадываешь за именами и географическими названиями реальных людей и настоящие места, а с другой — всё больше веришь, что был на самом деле и Максим Иннокентьевич Арнаутов, и многочисленные исполнители его произведений — в России и за границей, и восторженные поклонники его творчества, и презрительные разоблачители.

Некрологи составлены так умело, так прекрасно стилизован язык официальных сообщений, интеллектуальных рассуждений и «прогрессивных» разоблачений, что в какой-то момент я поймала себя на том, что поддерживаю одних авторов и яростно возмущаюсь другими — как будто бы эти тексты действительно написаны о реальном человеке.

Показав Максима Арнаутова с самых разных сторон глазами российских и заграничных авторов некрологов, Михаил Калужский начинает вводить нас в его мир, где действовали партийные начальники и прекрасные музыковеды, попавшие в опалу журналисты и покинувшие Россию эмигранты. Мы всё больше и больше узнаём и о самом Арнаутове, и о связанных с ним людях, и, наконец, о загадочной судьбе его единственной оперы, либретто которой было основано на фольклоре опять же выдуманного сибирского народа, а музыка использовала народные мелодии.

Оторваться совершенно невозможно — читаешь эти официальные или полуофициальные тексты как детектив, потому что автор уже подсадил тебя на крючок, и ты хочешь разобраться, что же на самом деле произошло с Максимом Арнаутовым и теми, кто оказался с ним связан.

В какой-то момент возникает ощущение, что автор книги написал музыкальное произведение, в котором звучат различные мелодии: одна переходит в другую, они сплетаются, расплетаются, соединяются в звуках оркестра, чтобы привести нас к финалу. К сожалению, к печальному финалу.

Дочитав книгу почти со слезами на глазах, я долго потом пыталась понять, отчего мне так грустно. Наверное, жаль и главного героя книги, и многих других персонажей, оказавшихся зажатыми в тисках советской и постсоветской реальности. И почему-то, пожалев их, начинаешь думать о реальных людях, чья жизнь тоже была искорёжена и пошла совсем не так, как им бы хотелось. О писателях и композиторах, журналистах и художниках. Да и о многих других.

Так и хочется сказать вслед за Пушкиным: «Боже, как грустна наша Россия». Но как же здорово, когда берёшь в руки книгу, состоящую из 40 некрологов, а она оказывается совершенно прекрасным повествованием о нашей жизни и российской культуре.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Начну с банальностей — снято так красиво, что в некоторых местах аж дух захватывает. Туманное царство мёртвых, черная фигура Агамемнона у ворот горящей Трои, корабли на море — можно еще очень долго перечислять. Играют замечательно, музыка прекрасная… Но, в общем-то, это было вполне ожидаемо.

Но есть там вещи, которые для меня, как для историка, оказались совершенно неожиданными.

Если коротко: Нолан совершенно переосмыслил «Одиссею». Да, он её перекорежил, одни эпизоды вообще выкинул, другие поменял местами, изменил мотивировки героев, поместил там персонажей, которых у Гомера нет, но они есть в других источниках (Синон). Он убрал много знаменитейших эпизодов. Одиссей в фильме НЕ говорит Полифему, что его имя Никто. Он НЕ разговаривает с Ахиллом в царстве мёртвых — только уже спасаясь от наступающего воинства мертвецов, спутники Одиссея видят среди них Ахилла.
И, конечно, уже раздаются возмущённые возгласы: корабли не так выглядели, одежда была не такого цвета, того не было, этого не было. Я уж не говорю про темнокожих Елену и Клитемнестру.

Но вообще-то, друзья, Нолан изменил намного более важные вещи. Для меня крайне существенно то, что он практически убрал из своей «Одиссеи» богов. У Гомера боги появляются беспрерывно, вмешиваются в ход событий, кто-то вредит Одиссею, кто-то помогает ему. Их присутствие ощущается постоянно. Поэма начинается с пира богов на Олимпе, Афина путешествует вместе с Телемахом, помогает Одиссею в самые сложные моменты, Гермес дважды по повелению Зевса вмешивается в ход событий. А ещё есть Посейдон, который беспрерывно мстит Одиссею за то, что тот ослепил его сына Полифема.

У Нолана, конечно, никакого пира олимпийцев, никакого Гермеса, и даже Афина появляется не как грозная воительница, а как обычная молодая женщина, сочувствующая Одиссею, разговаривающая с ним и не совершающая никаких чудес.

Мне кажется, это очень важно. Дело не только в том, что пирующие на Олимпе боги выглядели бы смешно или скучно. Думаю, что важнее другое — Одиссей и его спутники предоставлены самим себе. Да, они всё время вспоминают «закон Зевса», который нельзя нарушать, но при этом сами принимают решения. В уста Одиссея вложена фраза, совершенно невозможная у Гомера — услышав, что боги решили погубить всех его спутников, он отвечает: «Значит, я брошу вызов богам».

Ещё один признак современного человека — у Одиссея в фильме есть совесть, и она мучает его беспрерывно. Есть мнение, что понятия совести как некоего личного морального камертона у древних греков не было, они сверяли свои действия не со своими представлениями, а с волей богов, традицией, потенциальным благом общины. Одиссей у Нолана совсем другой.

Перед нами явно сегодняшний человек, оказавшийся в абсолютно невыносимых обстоятельствах. Человек, который не хотел идти на войну, но был вынужден это сделать — и погрузился в военную стихию с головой, стал лучшим из лучших в деле убийства, придумал, как же наконец захватить Трою, которая ему была совершенно не нужна. В результате получился рассказ о солдате, возвращающемся домой и уже забывшем, что можно жить, никого не убивая. О человеке, которого мучает совесть, о том, кто видит, как на его глазах рушится весь старый мир с его прежними устоями, и ему кажется, что всё это происходит из-за него.

И вдруг с детства знакомые персонажи предстают перед нами совершенно не такими, какими мы привыкли их представлять. Менелай — благородный оскорблённый супруг — превращается в фильме в какого-то чеченского бандита или сирийского террориста. У Елены одна щека изуродована шрамами — и нам непонятно, откуда они взялись: кто-то решил рассчитаться с ней после взятия Трои или же собственный муж наказал за измену. Она озлоблена, оскорблена, унижена — и, кстати, я думаю, что выбор темнокожей Лупиты Нионго на эту роль обусловлен не только её выдающимся талантом. Изуродованное прекрасное чёрное лицо нагружено таким количеством ассоциаций с рабством, угнетением и подчинением, что история Елены и Менелая сразу приобретает совершенно новый смысл.

Что уж говорить о жутком Агамемноне в чёрных доспехах, похожем на страшного рыцаря из «Игры престолов», — абсолютно бесчеловечном и бессердечном роботе, который мог принести в жертву собственную дочь, а потом убивать-убивать-убивать…

Волшебница Цирцея, которую уже столько раз изображали как суперсексуальную соблазнительницу, живет не во дворце с множеством служанок, как у Гомера. Её хижина — настоящая избушка сказочной колдуньи: там кипит какое-то варево в котле, только метлы не хватает или ступы. А потом она оказывается усталой немолодой женщиной, которой ненавистны все солдаты — или все мужчины, что в её мире, в общем-то, одно и то же. И она превращает их в свиней не просто с помощью заколдованной еды и волшебной палочки, а тяжкими усилиями, которые просто выводят на поверхность истинную сущность её гостей. В сцене колдовства Цирцеи сразу же вспоминаются «Унесённые призраками» Миядзаки. Только там все добрые, а здесь — жуткие.

История нимфы Калипсо, на острове которой Одиссей провел целых семь лет, объединена здесь с совершенно другим эпизодом из поэмы — о лотофагах, поедателях лотоса, который дарует забвение. Калипсо даёт Одиссею лотос — и тот забывает о том, что с ним было, но никакое колдовство не может полностью заглушить память о совершённых ужасах.

Вряд ли Нолан читал стихотворение Бродского «Одиссей — Телемаку». Оно начинается словами:

«Мой Телемак,
Троянская война
окончена. Кто победил — не помню.
Должно быть, греки: столько мертвецов
вне дома бросить могут только греки…»

А дальше там еще есть строки:

«Не помню я, чем кончилась война,
и сколько лет тебе сейчас, не помню».

Вот таким ощущает себя Одиссей на острове Калипсо, где он с ужасом пытается достучаться до своих воспоминаний.

Сначала я думала, что этот фильм — мощный протест против всех войн, и гордилась тем, что наш с Ноланом взгляд на «Одиссею» во многом совпадает. Потом я поняла, что Нолан не ограничивается просто отрицанием войны. Его герои видят, как рушится их мир, уходит «закон Зевса», повелевающий принимать всех путников, заботиться о слабых, помогать беднякам.

Я чуть-чуть хихикнула в финале, когда услышала слова Одиссея о «коллапсе бронзового века» — это научное понятие, введённое историками через много веков после Гомера. А потом подумала: это, наверное, надо понимать как вкрапление авторской речи, мысли самого Нолана о том, что происходит вокруг нас. Когда Одиссей с Пенелопой уплывают по прекрасному морю навстречу закату, за горизонт, можно решить, что они умирают, — а можно подумать, что это начало новой жизни, надежда на спасение через любовь. Каждый может выбрать тот вариант, который ему ближе.

Буду счастлива снова посмотреть этот фильм в Лиссабоне и обсудить его со всеми, кто придёт на наш кинопоказ. Жду вас 21 июля в 15:00 по лиссабонскому времени. Ряд и место можно выбрать тут.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Но этот человек с треском проваливается. Или всё-таки не проваливается? Как нам оценить Екатерину II? Вечно упрекать её за то, что она не сделала — или радоваться тому, что она всё-таки сделала?

Смотрите это видео на YouTube

Мы довольно много знаем о её детстве, молодости и дороге к престолу; впрочем, главный источник — мемуары самой Екатерины. Учтём, что любые воспоминания — вещь сомнительная и крайне субъективная; Екатерина не просто так писала разные варианты своих «Записок», причём все они заканчивались вступлением на престол её мужа Петра III.

Во всяком случае, известно, что София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская родилась в 1729 году в городе Штеттене. Германия тогда была раздроблена на более чем 300 государств, некоторые из них были совсем крошечные, и девочка была не слишком завидной невестой. Однако русская императрица Елизавета Петровна искала жену для своего племянника, будущего наследника престола, Петра Ульриха Гольштейн-Готторпского, который был вывезен в Россию — и выбрала её. Так София Фредерика в 1744 году поехала в далёкую неведомую страну, чтобы стать там сначала Екатериной Алексеевной, женой наследника, а потом и Екатериной II.

Среди дворцовых интриг она чувствовала себя довольно свободно, хотя, конечно, писала в дневниках, как поначалу боялась, стеснялась и как её обижали. Екатерина пережила и тяжёлую болезнь, и высылку матери, которую резонно заподозрили в шпионаже в пользу Пруссии. Став женой великого князя Петра Фёдоровича, она долго не могла родить наследника, и её положение при дворе было весьма шатким. Когда малыш наконец появился на свет, его сразу забрала императрица Елизавета Петровна. Тем не менее, к концу правления Елизаветы у Екатерины уже были свои сторонники, друзья, и даже своя партия. Она готовилась к восхождению на престол, рассчитывая участвовать в политических делах через мужа.

Дело Петра III

Отношения Екатерины с Петром III складывались очень сложно, и тут перед историками встаёт непростой вопрос. Вроде бы всем известно, что Пётр Фёдорович был дурак, грубиян, псих и хам, что он ненавидел Россию, играл в солдатики, завёл себе Голштинское войско и молился на Фридриха II. Но этот взгляд порождён, прежде всего, воспоминаниями Екатерины и её сторонников. А ведь ещё римские юристы сформулировали важнейший принцип юстиции: да будет выслушана другая сторона. Екатерина ненавидела своего мужа, а он ненавидел её, это подтверждается множеством воспоминаний. Он был с ней крайне груб и открыто сожительствовал со своей возлюбленной Елизаветой Воронцовой, что для Екатерины было унизительно. Но был ли Пётр умственно отсталым и неспособным к власти? Единого ответа на этот вопрос нет.

Что мы знаем о Петре Фёдоровиче? Он прожил ужасную жизнь. Мать его, Анна Петровна, умерла очень скоро после рождения сына; потом умер и отец. У мальчика были жестокие и грубые воспитатели, он не получил нормального образования и с малых лет был приучен к пьянству. Вопрос, конечно, насколько все эти сведения из воспоминаний современников соответствуют реальности — но, похоже, Пётр действительно был груб и любил выпить.

Однако посмотрим, что происходило, когда в самом конце 1761 года, после смерти Елизаветы Петровны, Пётр ненадолго стал императором. Первое, что он сделал (к невероятному возмущению гвардии и образованного общества) — заключил мир с Фридрихом II в разгар Семилетней войны. Русские войска ушли, не получив никаких земель, это сильно облегчило Фридриху борьбу с остальными противниками, и я понимаю, что, наверное, гвардия была недовольна. С другой стороны, человек, который завершает бессмысленную войну, у меня, например, вызывает симпатию.

Затем Пётр издал «Манифест о вольности дворянской» — дворяне получили возможность не служить всю жизнь, как в петровскую эпоху, а выйти по желанию в отставку и жить, где пожелают, в своих поместьях или за границей. Этот манифест узаконил частное пространство, создал свободное сословие, хотя и только среди дворян, что, конечно, было несправедливо. Через полвека молодые люди, сыновья и внуки этих свободных дворян, станут бороться за свободу других. Это будут декабристы. Именно после манифеста «умственно отсталого» Петра III в России стало развиваться понятие дворянской, личной чести, не обязательно зависящей от государства, что сыграло огромную роль в русской культуре и общественной жизни. А ещё Пётр упразднил Тайную канцелярию, которая при Елизавете вызывала всеобщий трепет, и подписал закон о секуляризации церковных земель, планируя передать государству многочисленные земли, принадлежавшие монастырям. Это дало Екатерине замечательный козырь. Она подробно объясняла, как Пётр презирал русский народ и православие, как он смеялся в церкви и передразнивал священников. Но, вообще-то, это XVIII век. Тех, кто смеялся в церкви и не особенно прислушивался к проповедям, было довольно много. Но для Екатерины было очень важно, чтобы все её подданные забыли о том, что она немка, она подчёркивала свою «русскость», набожность, соблюдала все православные обряды, посты, совершала богомолье и так далее.

Взойдя на престол, она отменила указ Петра и вернула церкви все земли — а через два года, когда уже покрепче себя чувствовала у власти, уже сама отняла их, да ещё и перевела церковных крестьян в государственные. Ещё раз: Екатерина была выдающаяся женщина, умная, волевая, образованная. Пётр III был похуже, поплоше, поглупее, но похоже на то, что он совсем не был таким «уродом», каким она хотела его изобразить.

Владычица России

За те полгода, что Пётр был на престоле, его отношения с женой резко испортились; ходили слухи, что Екатерину или арестуют, или отправят в монастырь. Императрица решила действовать и призвала гвардейских офицеров выступить в её защиту.

Екатерину поддержали её тогдашний фаворит Григорий Орлов, его очень умный, волевой и популярный брат Алексей, её в тот момент близкая подруга Екатерина Дашкова (как ни странно, родная сестра Елизаветы Воронцовой, фаворитки Петра), Никита Панин, один из самых образованных и просвещённых людей того времени, воспитатель наследника, связывавший с воцарением Екатерины большие надежды, и другие. И вот она взяла власть в свои руки. Императора арестовали и отправили во дворец под Петербургом. Елизавета Воронцова на коленях умоляла, чтобы ей разрешили разделить с Петром его заточение (что хорошо о ней говорит, вообще-то), но её выслали в деревню. Пётр же остался в Ропше под охраной нескольких верных Екатерине офицеров, прежде всего Алексея Орлова. Сохранились записочки, присланные Орловым, там сообщается, что «урод наш заболел». Но мы не знаем, правда это — или записка была написана задним числом. А потом Орлов пишет: «Матушка, не знаем, как это произошло, все мы были пьяны, урод наш подрался с князем Фёдором, глядь, а он уже и мёртвый». Опять же, мы не знаем, в каких условиях это письмо было написано: действительно ли его прислал Алексей Орлов по следам реальных событий, или Екатерина велела ему задним числом это написать, или он сам так решил, понимая, что нужны доказательства, что императрица ничего не знала, или это более поздняя фальшивка.

Философский вопрос

Как бы то ни было, в 1762 году Екатерина стала единовластной владычицей России. Теперь можно воплотить идеи, которые давно бродили у неё в голове. Но справится ли она с ролью просвещённого монарха?

Из умных книжек она чётко понимала, как надо управлять. Это XVIII век, время философов Просвещения: Монтескье, Вольтера, Гоббса, Локка, Дидро, Руссо. Они придумали, во-первых, теорию общественного договора. Царская власть — не божественный дар, спущенный с неба, а проявление общественного договора. Люди договариваются с властью, что они отдают часть своих свобод, а за это власть обеспечивает их безопасность и служит их процветанию. Договор подразумевает обязательства двух сторон; все свободы отнять нельзя, есть понятие неотъемлемых прав человека, данных ему от природы. Во-вторых, философы дошли до идеи разделения властей. Три ветви власти — законодательная, исполнительная и судебная — не должны быть сосредоточены в одних руках. Должно быть правительство, орган исполнительной власти. Должен быть орган, где избранные представители общества принимают законы. Правительство должно отчитываться перед ними, а не перед монархом. Кроме того, должна существовать абсолютно независимая судебная власть — судьи, которые подчиняются только закону и никому больше.

Екатерина понимала, что в России ничего такого нет. Все ветви власти замыкаются на ней, императрице, базовое право людей на свободу не соблюдается, поскольку существуют крепостные крестьяне. Казалось бы, вот теперь всё можно исправить, переделать в соответствии с любезными её сердцу идеями Просвещения — и то, что она этого не сделала, стало основанием для претензий многих даже не современников (современники ей прощали), а потомков. К Елизавете, к Анне Иоанновне или к Петру III таких претензий меньше — в общем потому что они были не такими образованными, как Екатерина, и могли не понимать и не разделять эти идеи. А Екатерина прекрасно знала, что нужно делать. И хотя в 1760-х она ещё нетвердо чувствовала себя на престоле, она решила собрать Уложенную комиссию из избранных обществом представителей самых разных слоёв населения для составления нового Уложения, то есть, нового свода законов. В течение полутора лет Екатерина писала свой знаменитый «Наказ» — огромный текст, содержащий принципы, которыми комиссия должна руководствоваться в работе, и начала его так: «Россия — есть европейская держава». Всё. Точка.

Она, конечно, там написала, что в России власть может быть только самодержавной (по мысли Монтескьё в таких больших государствах естественное правление — это деспотизм, но Екатерина II выражалась деликатнее: самодержавие). Однако все в России должны подчиняться закону, пользоваться неотъемлемыми правами, наказания должны быть смягчены, смертная казнь сведена к минимуму. Но… Часто пишут, что несколько человек стали говорить об освобождении крестьян, и Екатерина комиссию быстренько распустила под предлогом начавшейся войны с Турцией. Но я думаю, что дело не только в этом: комиссия оказалась не очень рабочей, все сословия просто тянули одеяло на себя и никто не думал об общем благе. Однако в те же 1760-е годы Екатерина издала несколько указов, только ухудшивших положение крепостных. Помещикам разрешалось самостоятельно ссылать крестьян в Сибирь, на каторгу, а крестьянам запрещалось жаловаться на помещиков. Что это — лицемерие, в котором усердно обвинял императрицу Пушкин? Или попытка укрепить свою базу и добиться большей поддержки, чтобы потом начать проводить реформы?

Екатерина занялась сбором мнений. С её благословения было учреждено Вольное экономическое общество, которое устроило конкурс научных работ, что тогда было очень популярно.

Вроде бы никакого отношения к политике — но тема объявлена такая:

«Что полезнее для общества, чтоб крестьянин имел в собственности землю или токмо движимое имение? Сколь далеко его права на то или иное имение простираться должны?»

Вроде бы чистая экономика, но нет, это вопрос политический. Каковы могут быть права крестьянина? Ведь он сам имущество. Его могут продать без земли, то есть не всю деревню продать, а конкретного человека вырвать из семьи, из всех связей, передать другому или в карты проиграть. Могут в Сибирь сослать, если он не угодил помещику. Это в завуалированном виде вопрос, надо ли освобождать крестьян.
Общество получило довольно много работ, и большую часть — из-за границы, что, наверное, Екатерину тоже заставило задуматься. Первая премия досталась французу Беарде де Лабею, который написал, что освободить крестьян необходимо, но делать это надо постепенно, потому что они к свободе ещё не готовы. Для Екатерины это очень важно, но нам никогда не разобраться — это её лицемерие, или индульгенция самой себе, или защита от страха, что сейчас она начнёт реформы, а её свергнут. Мысль, конечно, удобная: крестьяне пока не готовы к свободе, приготовим, и тогда уж будем освобождать. Я могу предположить, что Екатерина решила начинать действовать не с крестьян, а с дворян: надо позволить помещикам осознать новые идеи, позаботиться о том, чтобы в России появились новые, мыслящие люди, чтобы они стали активнее участвовать в жизни страны.

Учиться, учиться и ещё раз учиться

Екатерина вложилась в образование. Её помощником в этом деле стал Иван Бецкой, вместе они создали ряд замечательных образовательных и воспитательных учреждений, в том числе Смольный институт благородных девиц.

Вообще-то, это было замечательное учебное заведение, хотя над институтками принято подсмеиваться. Воспитывали смольнянок по-новому. Екатерина, конечно, не сама это придумала, а прочитала у Руссо, который в своих произведениях, прежде всего, в романе «Эмиль», развивал революционные идеи, что нужно воспитывать в человеке человека, развивать его душу, а знания – это нечто второстепенное.

Смольный институт был рассчитан именно на воспитание, девушек забирали из семьи, сокращали до минимума их общение с родителями. Руссо это одобрил бы. Светское общество разлагает, а здесь им внушат новые прекрасные принципы и разовьют их душу.

В более поздние годы правления Екатерины была проведена целая реформа образования. В каждом уездном городе открыли двухклассные училища, в каждом губернском — четырёхклассные. Для того времени это было очень много; Екатерина вникала в вопрос, писала инструкции и пособия. Вот сейчас постепенно просвещение разовьётся, а дальше посмотрим…

Но в России вспыхнуло кровавое, ужасающее восстание Пугачёва. Крестьяне, доведённые до отчаяния крепостной неволей, варварски расправлялись с помещиками — да и просто с каждым, кто был одет в европейское платье. Так же кроваво и жутко восстание было подавлено, несмотря на все призывы Екатерины к смягчению наказаний.

Я всегда представляю себе, что мог бы сказать ей философ Дени Дидро, незадолго до того приезжавший в Россию: «Посмотрите, вы довели крестьян, и они восстали». И понятно, что ответила бы Екатерина: «Да, возможно, но посмотрите, как они дики, посмотрите, как они разнузданны, посмотрите, какой ужас эта освобожденная стихия». Это два разных взгляда на важнейший вопрос, который в течение всего XIX века будет стоять перед каждым российским государем: освобождать ли?
Все они, и Александр I, и даже Николай I, понимали, что надо дать людям больше свободы. Но что если будет второй Пугачёв? А если ещё и недовольные помещики придут и тебя придушат? Сложно.

Цена свободы

Одновременно Екатерина проводила очень разумную экономическую политику. Это тоже важный вопрос. Вот теоретически освободит она крестьян — а куда они все пойдут? У них работы никакой не будет. Екатерина способствовала развитию торговли и промышленности, поддерживала буржуазию, банки, новую экономику. Как писал Державин, «велит любить торги, науки и счастье дома находить». Я прекрасно понимаю рассуждение, что надо сначала подготовить почву, а уже потом уничтожать крепостное право. Оно очень разумно. Но я не могу запретить себе думать о том, какой была бы сегодня наша страна, если бы Екатерина всё же отменила его ещё тогда. Это такое нехорошее, циничное рассуждение — может быть, у людей того времени действительно возникли бы те проблемы, которых боялась императрица, но последующим поколениям жилось бы намного лучше. Екатерина, естественно, не обязана действовать так, чтобы мне это понравилось. Но, к сожалению, чувство разочарования приходит всякий раз, когда речь заходит о её царствовании.

Итак, после восстания Пугачёва Екатерина провела множество мощнейших реформ, в первую очередь увеличив количество губерний — меньшей территорией проще управлять. Она пыталась использовать идеи Просвещения, сделать суд независимым от властей по крайней мере на местном губернском уровне. Полностью это сделать не удалось, но всё же суд она как могла отделила. Для дворян императрица создала выборные должности, даровала им жалованную грамоту с огромными льготами, и, в том числе, важнейшим положением, что их нельзя подвергать телесным наказаниям. После этого выросло «непоротое поколение» со своими представлениями о чести. Дворяне получили возможность избирать своих предводителей, уездного и губернского, собирать дворянское собрание и решать местные вопросы самостоятельно — это, по сути, школа самоуправления. По другой жалованной грамоте горожане тоже получили льготы, в том числе, возможность выбирать представителей в свои органы самоуправления — городские думы. Хотела Екатерина сделать жалованную грамоту и крестьянам (конечно, государственным, а не крепостным), но не решилась. Но всё-таки реформы шли и должны были подготовить почву для других преобразований.

Стакан наполовину полный или наполовину пустой? Можно сказать, что Екатерина хотела многого, а сделала слишком мало, но можно и сказать, что она сделала что могла. Другие современные ей философы на троне, Фридрих II или Иосиф II Австрийский, тоже пытались проводить реформы в духе идей Просвещения, сохраняя при этом свою неограниченную власть. Получилось не всё, но в их странах это привело к независимым судам, религиозной терпимости, облегчению жизни крестьян. Может быть, Екатерине II просто не хватало авторитета для такой радикальной реформы, как освобождение крепостных?

Тень революции

Не стоит забывать, что параллельно с внутренними преобразованиями Екатерина вела блистательную, победоносную внешнюю политику. Это невероятно увеличило то, что сейчас принято называть кредитом доверия. Во-первых, раздел Польши — в результате кровавых и страшных событий страна исчезла с карты Европы, а территория России выросла. Во-вторых, две войны с Турцией, присоединение Крыма и выход России к Чёрному морю, что принесло Екатерине невиданную популярность. В 1780-х она уже матушка-царица, Фелица, практически богиня. Казалось бы — делай что угодно. Теперь, когда Россия прочно стоит одной ногой на Балтике, а другой на Чёрном море — наконец пришло время заняться несчастными крестьянами…
Но в 1789 году во Франции началась революция.

Екатерина, как и все монархи того времени, испытала леденящий ужас — и, разумеется, прекрасно поняла, что революционеры в Париже, эти гнусные бунтовщики, читали те же книги, что и она, говорили о тех же свободах, правах, общественном договоре. Так вот к чему, оказывается, все эти идеи приводят! Известие о казни короля вызвало у неё, старой уже женщины, настоящую истерику.

Можно её понять. Вдруг в России начнётся то же самое? Она боялась заговора, масонов, того, что революционеры подбираются к её сыну и договариваются сместить её с престола. В 1790 году вышла знаменитая книга Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», ярко описывающая все страшные беды и несправедливости русской жизни: бедность, рекрутчину, воровство, крепостное право.

Екатерина сказала: «Это бунтовщик хуже Пугачева». Я вполне могу предположить, что если бы этот текст был написан в каком-нибудь 1767 году, то, может, она бы Радищева ещё и наградила. А в 1790 году, когда в Париже всё пылает, он отправляется в ссылку.

Я не могу сказать — какая потрясающая императрица была Екатерина! Но и сказать, что она мерзкая лицемерка, которая преследовала лишь свои крепостнические интересы, язык не поворачивается. Екатерина совершила огромное количество разных — и хороших, и плохих — вещей.

Меня же из сегодняшнего дня больше всего волнует вопрос о свободе и подготовке к ней, который Екатерина мучительно решала — и решила так, как решила. Насколько правилен был именно такой подход, каждый из нас может обдумать сам.

Спасибо всем, кто нас поддерживает на платформе «Бусти», нашим патронам на Patreon, нашим спонсорам на Ютубе, всем, кто не даёт им нас заткнуть. Если кто-то ещё не подписался на наш канал или на регулярные пожертвования и подпишется сегодня или расскажет о нас друзьям — вы очень сильно нам поможете.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Но совершенно ясно, что это произошло очень и очень давно. Игры с мячом были у древних греков и римлян, у древних китайцев, корейцев и японцев, у инуитов далеко на севере и у австралийцев на юге. Что уж говорить про древних майя — одни считают, что они после игры приносили в жертву команду побеждённых, другие, что победителей, третьи, что пленников… Уф-ф-ф… Но кого-то явно приносили в жертву — ничего себе игра!

Почему людям в таких разных странах и в разные времена нравилось пинать мячик ногами, бить по нему руками или специальными палками, забрасывать в сетки, в ворота или просто бросать — и смотреть, кто дальше?

Одни считают, что это просто такое популярное по всему миру развлечение, постепенно превратившееся в нынешние футбол, волейбол, баскетбол. Другие — что таким образом взрослые обучали детей разным полезным навыкам. Есть знаменитая теория Йохана Хёйзинги, говорящая о том, что люди играют просто ради того, чтобы играть — и это основа всей человеческой культуры.

Но в любом случае ясно, что игра вообще и игра в мяч в частности — это что-то невероятно важное для человечества.

И поэтому наша собственная игра — наш онлайн-квиз «Охотники за тайнами» — выйдет в тот день, когда поклонники самой знаменитой игры на свете будут ждать финала чемпионата. Мы специально выйдем в эфир не в обычное время, а утром, чтобы наша игра не соперничала с Всемирной Игрой — приходите, чтобы узнать о футболе до футбола!

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

В общем, если коротко, то выясняется, что Нолан всё — ну абсолютно всё — сделал неправильно. Мэтт Дэймон, как выяснилось, не похож на древнего грека и поэтому не может играть Одиссея. Ну то есть он должен быть этакой ожившей статуей? Или на худой конец вот таким, как Одиссея изобразили на древней вазе?

Другая совершенно анекдотическая история — вдруг распространились слухи, позже опровергнутые, что трансгендер Эллиот Пейдж будет играть Ахилла. Боже мой! Да как Нолан смеет! Ахилл, великий герой, в исполнении трансгендера? Я не знаю, откуда взялись эти слухи и было ли под ними хоть какое-то основание. Мы знаем, что Пейдж сыграл в «Одиссее» совершенно другую роль. Но интересен сам факт массового возмущения. Друзья, а вы в курсе, что Ахилл провёл большую часть своей молодости, расхаживая в женском платье, — потому что его мать Фетида прятала сына во дворце царя Ликомеда среди многочисленных царских дочерей? А вы точно знаете, в каких отношениях Ахилл был со своим другом Патроклом? И, представляете, эти отношения совершенно не мешали им мужественно сражаться под Троей.

Ну и наконец — просто взрыв негодования — почему Елену, самую красивую женщину мира, будет играть чернокожая актриса? Он что, белых красавиц не мог найти? Он не знает, какого цвета была кожа у древних гречанок?

А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!

Ещё есть возмущение по поводу того, что корабль неправильно сделан (ну мы-то все точно знаем, как выглядело греческое судно), что герои одеты не так и даже (О-О-О-О!) — что актёры говорят с американским акцентом. А должны с каким? С древнегреческим?

На все эти возмущённые высказывания можно ответить двумя способами.

Во-первых, мало кто знает, как в реальности выглядели ахейцы. Судить по статуям и изображениям на вазах довольно сложно. Многие из них совершенно условны, другие — сильно идеализированы. Во-вторых, трансгендеров в древней Греции по понятным причинам не было, но гомосексуальность была абсолютно в порядке вещей. Считалось даже, что отношения молодого мальчика и взрослого мужчины — это очень полезная для развития юноши вещь.

Те, кого мы называем сегодня трансвеститами, в Греции встречались. Там знали о жрецах из Малой Азии, ходивших в женских одеяниях. Рассказывали о Геракле, который во время своей службы у царицы Омфалы ходил в женском платье. Ну и, наконец, что касается Елены — женщина, жившая на юге Греции, на полуострове Пелопоннес, где находилась Спарта, вполне могла быть смуглой.

Но только, знаете, — весь предыдущий абзац не имеет никакого смысла. Во всяком случае, применительно к «Одиссее» Нолана.

Это, вообще-то, кино… Это экранизация древней поэмы, где действуют боги, разговаривают души умерших людей, где на героя покушаются то одноглазый великан, то железные люди, где он получает мешок, в котором скрыты все ветры, кроме попутного, где волшебница превращает его спутников в свиней, да и самого Одиссея Афина несколько раз преображает — то делает нищим бродягой, то, наоборот, помолодевшим героем.

Вот это всё вас не смущает? А цвет кожи актрисы смущает? Это кино. Это искусство. Это условность. В той же Древней Греции в театральных представлениях все женские роли исполняли мужчины — и это ничего? На них ещё были странные маски, они носили тяжеловесные одеяния и стояли на высоких котурнах. Ничего? Там ещё был хор, который нараспев читал свои тексты и таким образом вступал в контакт с героем. Нормально? Вы в реальной жизни часто с хором разговариваете?

И в театре «Глобус» у Шекспира играли одни мужчины. Представляете? И Офелию, и Дездемону. Кстати, о Дездемоне и её муже. Сколько белых исполняло роль Отелло! Сегодня вызывает возмущение тот факт, что обычно, играя Отелло, актеры гримировали лицо чёрной краской. Это, оказывается, признак расизма (не знаю почему, но допустим). Но если Отелло будет играть белый актёр, то зрителям придется сделать усилие — и ПРЕДСТАВИТЬ, что кожа у него чёрного цвета.

В 1982 году Линда Хант сыграла в фильме Питера Уира «Год опасной жизни» роль фотографа Билли Квана. Прекрасно сыграла, между прочим. «Оскара» за эту МУЖСКУЮ роль получила. А великая Сара Бернар играла Гамлета. Не Офелию, а Гамлета.

Лупита Нионго, исполнительница роли Елены в фильме Нолана, училась актерскому мастерству в Йельском университете. Она играла в «Дяде Ване», в «Укрощении строптивой», в «Зимней сказке». Уже тогда она получила премию как «студентка актерского мастерства с выдающимися способностями». И теперь она должна играть только темнокожих рабынь (кстати, за такую роль в «12 лет рабства» она получила «Оскара») или экзотических космических пиратов? (Хотела написать «или экзотических цариц» — и тут поняла, что ровно эту роль она у Нолана и исполняет).

В театре мы представляем себе, что возлюбленные объясняются, не замечая присутствия в зале нескольких сотен человек. Точно так же, как мы представляем, что на экране идет реальная жизнь, хотя на самом деле перед нами двухмерные фигуры, которые исчезнут, как только включат свет.

Люди, увидевшие «Прибытие поезда» братьев Люмьер, в ужасе разбегались, чтобы их не задавило.

Во время показа фильма «Коммунист» на Кубе зрители якобы выхватили оружие и начали палить в экран, пытаясь помочь герою Евгения Урбанского. Думаю, что это были люди, которые в первый раз в жизни оказались в кино.

И театр, и кино — это искусство. Там кто угодно может изображать кого угодно — прекрасную царицу или маленьких лебедей, лицо противоположного пола или другого цвета кожи, богиню, тень отца Гамлета — список бесконечен. Лишь бы играли хорошо.

Вот давайте вместе 21 июля в Лиссабоне посмотрим «Одиссею» и решим — хорошо ли играют Мэтт Дэймон, Эллиот Пейдж, Лупита Нионго и все остальные. Вот это самое главное. А цвет кожи, сексуальная ориентация и родной язык актеров — это не наше дело.

Знаете, есть такое высказывание, которое люди, ругающие непонятное им произведение искусства, очень любят произносить. «Я тоже так могу». Вот если кто-то может снять такой фильм, как у Нолана, но только с «правильными» актёрами, декорациями, цветом кожи, выговором (или на древнегреческом?), — то вперёд! Мы с интересом посмотрим. А пока этого не произошло — будем смотреть Нолана.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Вы закрыли чудесный «Каос», в котором сюжеты и персонажи древнегреческой мифологии были перенесены в наш современный мир…

Вы закрыли ужасно смешную «Резиденцию», где детектив — женская причудливая разновидность Шерлока Холмса — раскрывала убийство в Белом доме.

Теперь вы закрыли «Бороуз»! «Бороуз», спродюсированный братьями Даффер, создателями «Очень странных дел», прекрасно поставленный, с замечательными актерами…

Конечно, когда братья Даффер сказали, что этот сериал — «”Очень странные дела” в доме престарелых», они, наверное, погорячились…

«Бороуз», может быть, не завораживает так, как его старший брат, тут нет беспрерывных спецэффектов, но зато есть замечательная история.

История о том, как несколько вполне бодрых пенсионеров оказываются в очень дорогом и комфортном доме престарелых, расположенном посреди пустыни в Нью-Мексико. И все там хорошо, и все милые и дружелюбные, вот только по ночам к старичкам приходят какие-то чудища, которые высасывают у них мозговую жидкость. И эта жидкость даёт бессмертие хозяину дома престарелых и тем, кто на него работает.

Старички начинают борьбу, причём не за то, чтобы им тоже достался кусочек бессмертия, а наоборот — за то, чтобы и их самих, и всех остальных обитателей этого комфортного ретрита перестали использовать как доноров для кучки бессмертных злодеев.

И тут выясняется, что, когда ты не борешься за то, чтобы жить вечно за счёт других, а принимаешь собственную грядущую смерть, то оставшееся тебе на земле время можно провести очень неплохо.

Много лет назад я прочитала у Карла Густава Юнга мысль, что вторую половину жизни можно прожить осмысленно, если осознать, что она вторая. Тогда мне это показалось просто красивым рассуждением. Сегодня это очень актуальная для меня мысль.

Естественно, с героями происходят разнообразные приключения и злоключения, и, конечно же, всё заканчивается хорошо. К тому же совершенно неожиданный поворот происходит с чудищами, высасывающими мозговую жидкость, — не буду спойлерить…

Создателей сериала специально попросили не заканчивать сезон тем, что называется cliffhanger — подвешенным финалом, напряжённой ситуацией, которая разрешится только в следующем сезоне. Поэтому они вроде бы к восьмой, последней серии завершили все сюжетные линии, но на всякий случай оставили висеть несколько ниточек, которые могли бы открыть дорогу для продолжения.

И самое обидное, что вроде бы уже шла работа над вторым сезоном, и рейтинг был очень высокий — и вдруг бац! Сериал закрыт!

Официальное объяснение — он стоил слишком дорого — меня совершенно не удовлетворяет. Не вижу, почему он должен быть таким уж дорогим. Действие почти всё время происходит в доме престарелых, для которого требуется всего несколько интерьеров. Монстры показаны очень скромно — это вам не Хоукинс в «Очень странных делах».

Есть, правда, другая версия, утверждающая, что всё дело в уходе братьев Даффер из «Нетфликса» в «Парамаунт», вот, дескать, «Нетфликс» и обиделся…

Даже не знаю, какая версия возмущает меня больше.
«Нетфликс!» Дайте жалобную книгу!

А если вы, как и я, любите проводить вечер за хорошим фильмом или сериалом, и чтобы платформа была удобная, вроде HBO или Netflix, — то рекомендую мой Eidelman VPN. Безлимитный тариф, как раз для таких случаев.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

В Лондоне прошли первые показы «Одиссеи» Нолана, и критики единодушно выражают свой восторг:

«Фильм Кристофера Нолана «Одиссея» — ПРОСТО НЕВЕРОЯТЕН.
Я действительно в восторге от этого фильма. Всё — от безупречной игры актёров до того, как Нолан раскрывает тему сверхъестественного, — просто идеально».

Вот это, кстати, один из вопросов, который меня очень волнует: как Нолан показал богов и все чудеса? Вряд ли это будут просто существа в белых одеяниях, отдающие какие-то указания с Олимпа. Тут проблема еще в том, что в «Одиссее» без присутствия богов не обойтись — они там на каждом шагу: Афина постоянно помогает Одиссею и дает советы Телемаху, Гермес — вообще прадед Одиссея, и несколько раз выручает его в очень тяжелых обстоятельствах. Посейдон мстит за то, что Одиссей ослепил его сына, циклопа Полифема.

А есть еще нимфы — доброжелательные или коварные, и циклопы, и чудища Сцилла и Харибда, и души мертвых… Как все это будет показано? Какие визуальные эффекты, которыми так славен Нолан, будут использованы?

Вот ещё отзывы:

«Захватывающий, смелый и безупречный фильм».

«Фильм Кристофера Нолана #TheOdyssey — это абсолютный триумф и вершина кинематографического мастерства одного из величайших режиссёров нашего времени».

А вот совсем неожиданное:

«Что действительно удивило меня, так это то, насколько он смело обращается к жанру хоррора».

«Одиссея» — хоррор??? Хотя, если вдуматься, там очень много страшного, мы просто с детства привыкли к этой истории. И похоже, что фильм испугал многих. Вот другой отзыв:

«Фильм «Одиссея» — потрясающее достижение. В нём есть впечатляющие и даже пугающие сцены, которые создают ощущение, будто Кристофер Нолан полностью погрузился в ужасы греческой мифологии».

Но главное впечатление, похоже, не испуг, а восторг:

«Одиссея» — это настоящий праздник кинематографа».

«Это грандиозное достижение по масштабу даже по меркам Нолана».

«Фильм Кристофера Нолана #TheOdyssey — это безупречное кино, столь же грандиозное, как и следовало ожидать».

При этом критики, восхваляющие техническое новаторство фильма, одновременно восхищаются игрой актеров:

«Актёрский состав просто звездный, и при этом каждому удаётся проявить себя».

А один признаётся:

«В детстве я любил грандиозные боевые драмы, такие как “Гладиатор”, “Храброе сердце”, “Последний самурай” и, да, даже “Троя”. Я просто вне себя от восторга и могу сказать, что сделанное Ноланом значительно превосходит все остальное. Независимо от того, смотрите ли вы этот фильм в формате IMAX или в обычном кинотеатре, это именно тот вид кинематографа и повествования, который мы сейчас уже редко видим и который заслуживает признания».

Вот еще один неожиданный отзыв:

«”Одиссея”: удивительно естественное (и менее мрачное) продолжение “Оппенгеймера” о человеке, преследуемом за то, что он бросил вызов богам и обрек цивилизацию на гибель».

И еще один вывод:

«Это кинособытие лета, которое просто необходимо увидеть — и, вполне возможно, всего года. Я не могу дождаться, чтобы посмотреть его снова».

Ну что ж, сдерживаю себя и не ищу пиратские версии, чтобы посмотреть фильм на большом экране. И приглашаю жителей Лиссабона и окрестностей сделать это вместе со мной 21 июля. А потом ещё обсудить, задать любые вопросы об Одиссее и Древней Греции и высказаться — что вы сами думаете о фильме.

Билеты на кинопоказ

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Сегодня, когда многие из нас с интересом ждут выхода фильма Кристофера Нолана, наверное, стоит вспомнить, о чем же нам рассказывает «Одиссея».

Смотрите это видео на YouTube

Мы не знаем, существовал ли Гомер на самом деле; семь городов спорили за право называться его родиной — а это сказочное число, вспомним хотя бы о Белоснежке и семи гномах или о волке и семи козлятах. Некоторые учёные считают, что и «Илиаду», и «Одиссею» написал один и тот же человек (почему бы ему не быть слепым поэтом по имени Гомер?); другие предполагают, что авторы у этих двух поэм разные, а третьи думают, что это собрание песен, сложенных многими бардами — то есть, у них коллективный автор.

Мы знаем, что аэды, певцы-импровизаторы Древней Греции, читали нараспев песни о сражениях и путешествиях, богах и героях. Попробую и я в какой-то мере уподобиться древнему аэду: давайте посмотрим, о чём говорит нам «Одиссея» и как она устроена.

Муза, ска­жи мне о том мно­го­опыт­ном муже, кото­рый
Дол­го ски­тал­ся с тех пор, как раз­ру­шил свя­щен­ную Трою,
Мно­гих людей горо­да посе­тил и обы­чаи видел,
Мно­го духом стра­дал на морях, о спа­се­ньи заботясь
Жизни своей и возврате в отчизну товарищей верных.

ПЕСНЬ 1

«Одиссея» написана очень хитро, там нет последовательного развёртывания сюжета во времени, как в «Илиаде». Поэма начинается с беседы богов на Олимпе, обсуждающих судьбу героя, который никак не может вернуться домой. Вполне в духе современных правил построения повествования нам сразу сообщают, что Троянская война уже закончилась, а Одиссея держит на своём острове нимфа Калипсо. Подробностей мы не знаем, но крючки уже заброшены: впереди будет много интересного.

Зевс решил пожалеть Одиссея и отправил к Калипсо Гермеса с приказанием отпустить героя. Афина приняла образ Ментора — верного друга Одиссея — и отправилась на его родную Итаку, где многочисленные женихи пытались заставить Пенелопу, жену Одиссея, выбрать себе нового мужа. Они постоянно пировали в доме Одиссея, а выгнать их никто не мог: сын Одиссея Телемах ещё недостаточно возмужал. Чтобы не нарушить священные для древних греков законы гостеприимства, их приходится кормить — и женихи буквально разоряли хозяйство царя. Афина пообещала Телемаху скорое возвращение отца.

ПЕСНЬ 2

Начинается вторая песнь, а главный герой всё ещё не появился. Но кто управлял Итакой за 20 лет отсутствия царя? У Одиссея есть старик отец — Лаэрт; Пенелопа, пытаясь оттянуть выбор нового мужа, пообещала женихам, что выберет одного из них, когда закончит ткать погребальный саван для своего свёкра. (Три года она днём ткала, а ночью распускала работу, пока её не выдала женихам одна из служанок).

Однако Лаэрт умирать не собирался, мало того, когда Одиссей наконец вернулся, помог ему в борьбе с женихами — то есть не был дряхлым и беспомощным. Так почему же он не заменил Одиссея в его отсутствие? Ответа нет.

Может быть, Итакой без Одиссея управляло народное собрание? В Греции такое случалось. Но этой власти в поэме тоже особенно не видать. Складывается ощущение, что на Итаке реальная сила — если она вообще была — принадлежала знатным юношам, сватающимся к Пенелопе. Очевидно, что это именно молодые люди, поскольку все, кто постарше, ушли воевать с Одиссеем.

ПЕСНЬ 3

Афина усыпила женихов и под видом Ментора убедила жителей Итаки помочь Телемаху снарядить корабль, чтобы отправиться искать сведения об отце. Сначала Телемах отплыл в город Пилос в материковой Греции, к Нестору — это самый старший ахеец, воевавший под Троей.

«Одиссея», как и «Илиада», полна того, что мы называем устойчивыми эпитетами. Ахейцы, как Гомер обычно называет греков, «длинноволосые» (такова тогда была мода) и «пышнопоножные» — в отличие от других народов, они носят доспехи-поножи. Афина — «совоокая», сова — её птица, поэтому её часто называют символом мудрости. Телемаха у Нестора приняли радушно, предложили разделить трапезу, совершить возлияние богам и подали золотую чашу «с вином медосладким». На самом деле ещё вопрос, насколько сладким было это вино; древнегреческие вина сильно отличались по вкусу от современных.

Кстати, в «Илиаде» Нестор пьёт из золотой чаши, которую специально привёз с собой под Трою, она там подробно описана — огромная, с четырьмя рукоятками, по краям изображены две голубки. Когда в 1876 году немецкий археолог Генрих Шлиман вёл раскопки в Микенах, он нашёл там золотую чашу и тут же объявил её чашей Нестора.

Шлиману возражали, что у чаши в «Илиаде» четыре рукоятки, а у найденной им две, что в «Илиаде» две голубки, а на его чаше два сокола, ну и в поэме чаша Нестора вернулась на Пилос, как же она оттуда перенеслась в Микены? Но Шлиман был не из тех, кого могли смутить такие мелочи.

Как диктуют законы древнегреческого гостеприимства, гостей прежде всего угощают, не спрашивая, кто они и откуда. Только после того, как они «питьём и едой утолили желанье», Нестор поинтересовался, кто же с ним пирует.

Здесь повествование совершает один из первых изгибов: Нестор ничего не знает о судьбе Одиссея, но может рассказать, что произошло после взятия Трои. Ахейцы победили, получили богатую добычу и собирались вернуться домой. Но всё складывалось как-то неправильно. Вдруг возник спор между двумя братьями и великими ахейскими воинами — Агамемноном и Менелаем. Их поссорила Афина, которая разгневалась на ахейцев — что тоже странно, потому что в «Илиаде» она их поддерживала. Возможно, ахейцы вызвали её гнев (и, вероятно, гнев других богов) тем, как жестоко они разграбили Трою. Особенно провинился Аякс, надругавшийся над Кассандрой, дочерью троянского царя Приама, хотя та пыталась найти защиту у статуи Афины.

Теперь же Агамемнон предлагал задержаться, чтобы умилостивить богов, а Менелай хотел как можно скорее отправиться домой. Они созвали собрание, и после ночи, проведенной в жарких спорах и криках, часть кораблей осталась с Агамемноном, а другая уплыла.

Бедствия выпали не только на долю Одиссея. Многие корабли буря долго носила по морю, кто-то погиб в шторм, кто-то, вернувшись, обнаружил, что за десять проведённых у Трои лет лишился власти. Так и хочется сказать, что перед нами наказание тем, кто воевал — хоть это и не в духе древних греков, для которых война была одним из самых благородных и почитаемых занятий.

ПЕСНЬ 4

Телемах прибыл в Лакедемон, или Спарту, где правил Менелай. Его жена Елена Прекрасная рассказала, как Одиссей смог переодетым прокрасться в Трою на разведку, а Менелай — как они сидели внутри Троянского коня. Что это был за конь и зачем ахейцы в него залезли, пояснять нет надобности — ясно, что слушателям «Одиссеи» и так была известна эта знаменитая военная хитрость.

Бог Протей поведал Менелаю о печальной судьбе других вождей. Аякс чуть не погиб в волнах — Афина разбила его корабль. Его пожалел и спас Посейдон, но едва оказавшись на скале, гордый воин закричал: «мог же я спастись без помощи богов!» — и Посейдон в ярости разбил скалу трезубцем, так что Аякс сгинул в волнах. А хуже всех пришлось Агамемнону: его убила неверная жена Клитемнестра, сошедшаяся за прошедшие годы с двоюродным братом мужа Эгистом. Третий царь, о котором рассказал Менелаю Протей — как раз Одиссей.

Тре­тий средь этих мужей — Лаэр­тов сын из Ита­ки.
Лью­щим обиль­ные слёзы его я на ост­ро­ве видел:
Там его ним­фа Калип­со насиль­но в дому сво­ём дер­жит,
И воро­тить­ся никак он не может в роди­мую зем­лю.

ПЕСНЬ 5

Одиссей уже семь лет прожил на волшебном острове Калипсо. В античности считалось, что нимфа родила от него нескольких детей, впрочем, в «Одиссее» они не упоминаются. Калипсо мечтала, чтобы Одиссей остался с ней, была готова даровать ему бессмертие, но он рвался домой, на свою бедную и неплодородную Итаку, где ждала его уже явно постаревшая жена.

Имя Калипсо означает «та, что скрывает». Считается, что она связана с миром мёртвых, где скрываются души людей — и Одиссей, получается, уже почти ушёл из мира живых. Однако Калипсо пришлось подчиниться Зевсу и отпустить своего пленника. В пути ему помогла нимфа Левкатея, которую в Греции считали помощницей всех терпящих кораблекрушение. Она поднялась из-под воды, посоветовала Одиссею, плывшему на плоту, избавиться от одежды и броситься в море, дала ему своё волшебное покрывало, чтобы он лучше держался на воде.

Афина остановила все ветры, кроме Борея, который принёс Одиссея к новому острову. Характерная для поэмы ситуация: боги не просто наблюдают с Олимпа за тем, что происходит, а контролируют буквально каждый шаг героя.

ПЕСНЬ 6

Одиссей попал на остров Схерия, где обитал гостеприимный народ феаков, знаменитых своим искусством мореплавания. Это явно не простой остров. Корабли феаков двигаются с невероятной скоростью, им не нужен рулевой, это какие-то волшебные устройства. Их страна находится «у последних пределов шумного моря» — то есть, на краю земли. Там с точки зрения греков обычные люди не живут, и есть исследователи, которые предполагают, что остров феаков — это тоже царство мёртвых, но не мрачное царство Аида, а прекрасные мифические Острова блаженных.

Афина хотела, чтобы Одиссей попал во дворец к царю феаков и побудила прекрасную царскую дочь Навсикаю отправиться на берег моря, чтобы постирать одежду и поиграть в мяч со своими служанками.

Навсикая появляется в поэме вроде бы только для того, чтобы доставить Одиссея во дворец — он подошёл к ней, кое-как прикрыв наготу ветками, служанки в ужасе разбежались, но царевне «вложила в сердце смелость Афина», поэтому она выслушала Одиссея, дала ему еду, питье, чистую одежду и показала путь в город.

На многих читателей «Одиссеи» смелая царевна произвела большое впечатление, её встречу с героем изображали художники, от Рубенса до Серова, существует балет «Навсикая», очень авангардное музыкальное произведение для сопрано и хора шведского композитора Ингмара Лидхольма «Навсикая в одиночестве», и даже Хаяо Миядзаки назвал так героиню одного из своих бессмертных мультфильмов.

Люди древности тоже не могли смириться с тем, что прекрасная царевна исчезнет из повествования, поэтому появилась версия, что позже в страну феаков попал Телемах и Навсикая родила от него сына.

ПЕСНЬ 7

Афина сделала Одиссея невидимым и подвела к сказочно богатому дворцу царя Алкиноя. Специалисты по мифологии считают, что металлы в мифах — прежде всего золото, серебро, медь, железо — указывают на связь с царством мёртвых, ведь они добываются под землёй. То есть Одиссей пока не вернулся в мир людей, он как бы путешествует по разным частям царства мёртвых.

Афина убрала облако, скрывавшее Одиссея от посторонних глаз, и герою, конечно, оказали самую гостеприимную встречу.

ПЕСНЬ 8

Во дворце Алкиноя герои пируют, участвуют в спортивных состязаниях (Одиссей, естественно, всех побеждает) и слушают пение певца Демодока, чьё появление в поэме вызвало у исследователей большое любопытство:

Всем доро­го­го пев­ца при­вёл в это вре­мя гла­ша­тай.
Муза его воз­лю­би­ла, но злом и доб­ром ода­ри­ла:
Зре­нья лиши­ла его, но дала ему слад­кие пес­ни.

Что это — стереотипное представление, что поэт, способный к высокому творчеству, не нуждается в обычном зрении? Или Гомер изобразил здесь сам себя? Или же — если принять версию тех, кто считает, что «Одиссею» написал другой поэт — так Гомеру отдают дань уважения? Вопрос остается открытым.

Демодок, как и полагается аэду, пел, аккомпанируя себе на форминге, струнном инструменте, родственном лире. У него было заготовлено множество постоянных формул и эпитетов вроде «богоравного Одиссея» или «хитроумного Одиссея», но он также много импровизировал.

Отметим, что к тому времени Одиссей уже второй день гостит во дворце Алкиноя, но его по-прежнему называют «чужестранец», никто не спрашивает его имени — и только после долгого пиршества гостя наконец просят рассказать о себе.

ПЕСНЬ 9

Повествование снова совершает петлю: Одиссей возвращается к моменту отплытия от Трои. Надо сказать, что география «Одиссеи» и точный маршрут её героя — до сих пор предмет ожесточённейших споров. Существует около сотни версий этого маршрута.

Итак, Одиссей рассказывает Алкиною, что сначала он со спутниками разграбил город киконов, но его жителям помогли соседи — нападавшие понесли большие потери и позорно бежали. После этого они попали в страну лотофагов, пожирателей лотоса — её часто помещают на севере Африки, где действительно готовили вино из лотоса. Путешественников радушно встретили, не сказав, что те, кто попробуют местный деликатес, навсегда забудут о своей родине. Это распространённый сказочный мотив — странники, вкусившие на чужбине волшебной еды, забывают о прошлом. Одиссею пришлось силой уводить на корабли потерявших память спутников.

Дальше они попали к циклопам — это, наверное, один из самых знаменитых эпизодов «Одиссеи». Дикие циклопы не признают над собой никакой власти, не пашут землю, не соблюдают законов гостеприимства, не боятся гнева богов — по представлениям греков они абсолютные, совершенные дикари. История Одиссея и циклопа Полифема — вариация распространённого сказочного сюжета о герое, обманывающем великана-людоеда.

Греки не могут вырваться из пещеры Полифема, она завалена огромным камнем. Если убить Полифема ночью во сне, они навсегда останутся замурованными. Хитроумный Одиссей придумал план. Сначала он угостил циклопа крепким вином, взятым с корабля. Вообще его полагалось разводить — и не часть вина на три-четыре части воды, как обычно делали греки, а часть вина на двадцать частей воды — но Одиссей подал вино неразбавленным. Затем он с товарищами ослепил заснувшего людоеда, а наутро, когда Полифем выпускал своих овец из пещеры и каждую ощупывал, греки спрятались под шерстью и выбрались на волю.

Дополнительная хитрость — когда Полифем спросил Одиссея, как его зовут, тот ответил, что его имя «Никто». Так сбежавшиеся на рёв ослеплённого гиганта циклопы услышали, что его обидел «Никто» и спокойно разошлись. Хорошая идея — не называть противнику своего имени, чтобы он не получил над тобой волшебной власти, но Одиссей в последний момент решил поглумиться и прокричал с корабля, как его зовут. Если бы он этого не сделал, то вскоре был бы уже дома. А так Полифем попросил защиты у своего отца Посейдона, который начал безжалостно преследовать обидчиков сына.

ПЕСНЬ 10

После циклопов Одиссей попал в гости к владыке ветров Эолу, который тоже жил в волшебном месте — за медной стеной. Тут мы снова видим ещё одно очень яркое (и для меня, например, приятное) отличие «Одиссеи» от «Илиады»: хотя в поэме происходит множество сражений, ломаются копья, сверкают мечи — но преобладают там описания прекрасного гостеприимства, пиров, ароматов жареного мяса и благоухающего вина. Эти часы отдохновения Одиссея между его злоключениями — как будто напоминание, что мирная жизнь существует.

Итак, Эол дал Одиссею мешок, где спрятаны все ветры, кроме попутного. Оставшийся на свободе Зефир уже было довёл корабли до Итаки, но тут происходит любимый поворот многих фольклорных историй: герой почти добирается до цели, но в последний момент ему что-то мешает.

Одиссей заснул, и его спутники, решившие, что в мешке Эола лежат какие-то особенно ценные подарки, открыли его. Вырвавшиеся на свободу ветры долго гоняли корабли по морю и вернули их к Эолу — но тот отказался второй раз помогать тем, против кого явно ополчились судьба и боги.

Дальше Одиссей и его спутники попали к людоедам лестригонам, которые швыряли в корабли тяжёлые камни и утопили почти весь отряд. Последний корабль спасся и попал на остров волшебницы Цирцеи, которая сразу же превратила спутников Одиссея в свиней.

В судьбу Одиссея снова вмешались боги: Гермес дал ему противоядие против зелья Цирцеи и объяснил, как заставить её вернуть его спутникам человеческий облик. Однако после этого Одиссей и его товарищи пировали у Цирцеи целый год — просто так уплыть с волшебного острова, конечно же, нельзя. Время в волшебном мире течёт иначе — возможно, Одиссею казалось, что он пирует всего один день.

Образ Цирцеи тоже занимал людей веками, существуют многочисленные поэмы и картины, где её изображали жестокой соблазнительницей, губящей мужчин; да и Серсея из «Игры престолов» не случайно так названа. По одной из версий легенды у Цирцеи родился от Одиссея сын Телегон, которому было суждено убить отца.

В конце концов Цирцея рассказала Одиссею, что дорогу домой ему может указать только умерший прорицатель Тиресий. Значит, герою надо отправиться в царство мёртвых — Аид.

ПЕСНЬ 11

Представления греков о загробном царстве были достаточно типичными для древнего мира. Владения бога Аида — «безвидного», «невидимого», «ужасного» — находятся где-то под землей. Там текут пять волшебных рек, и чтобы туда попасть, надо перебраться через одну из них, а сделать это можно только с помощью мрачного старца Харона.

Старец должен получить плату, поэтому греки клали под язык своих покойников монетку — обол. Харон перевозит только тех покойников, которые были похоронены по всем правилам, в могилах. Древнейшее верование, существовавшее у всех народов: тот, кто не был захоронен в соответствии с обрядами, будет обречён вечно бродить по земле, не находя покоя.

Река в качестве границы между царством живых и царством мёртвых — тоже характерная для представлений многих народов идея. Не случайно египтяне строили города живых на восточном берегу Нила, а некрополи (города мертвых), включая пирамиды в Гизе — на западном. Река Стикс, текущая в царстве мёртвых, настолько священна, что даже боги клянутся её водами, и эту клятву невозможно нарушить ни при каких условиях.

Не менее важна и река Лета: души пьют из неё и забывают о своей прошлой жизни. Это один из вариантов существования в Аиде, скорее всего, наиболее древний. Постепенно греки начали задумываться о загробном воздаянии, и так в Аиде появились те, кто прекрасно помнят о своем прошлом — и либо несут за него наказание, либо, наоборот, получают вознаграждение.

Сизиф вечно толкает на вершину огромный камень, который затем катится вниз, Тантал постоянно испытывает муки голода и жажды. А прорицателю Тиресию в награду за его мудрую и достойную жизнь дано право сохранить память о прошлом.

Где же находится спуск в Аид? Напрашивающаяся мысль — далеко на Западе, там, где заходит солнце и где царство мёртвых помещает большая часть мировых культур. Отсюда предположения, что Одиссей отправился за Геркулесовы столпы, в Атлантический океан. Но есть и иная версия, по которой царство мёртвых лежало на востоке, в Черном море — на знаменитом сейчас Змеином острове, откуда украинцы предложили русскому военному кораблю отправиться… тоже в своеобразную одиссею, и где, как считалось в древности, стояла гробница Ахилла.

Для того, чтобы вызвать души умерших, надо принести многочисленные жертвы; животные, которых ведут на заклание, должны быть чёрного цвета. Чтобы заговорить с Одиссеем, душам следует напиться крови. По распространённым представлениям, мертвецы жаждут крови, поскротку она даёт им возможность вернуться в мир живых — отсюда легенды о вампирах и других жутких существах. Одиссей охраняет кровь и не даёт напиться никому, включая тень собственной матери, поскольку ему нужно прежде всего поговорить с Тиресием.

После он позволяет напиться ещё многим душам, и это даёт возможность автору поэмы рассказать о других героях. В частности, между Одиссеем и Ахиллом происходит очень интересный разговор. Одиссей рассказал, как Ахилла почитают после смерти, а тот ответил:

Не уте­шай меня в том, что я мёртв, Одис­сей бла­го­род­ный!
Я б на зем­ле пред­по­чёл батра­ком за ничтож­ную пла­ту
У бед­ня­ка, мужи­ка без­на­дель­но­го, веч­но работать,
Неже­ли быть здесь царем мерт­ве­цов, про­стив­ших­ся с жиз­нью.

Вообще-то, великая слава — именно то, о чём Ахилл мечтал при жизни. У него был выбор: прожить долго, но незаметно, или же погибнуть молодым в бою и прославиться. Отправляясь под Трою, он знал, что ему не суждено оттуда вернуться, и говорит об этом в «Илиаде». А теперь выясняется, что лучше быть батраком на земле, чем царём в царстве мертвых. Этот неожиданный поворот, который, судя по всему, был чужд автору «Илиады», заставляет некоторых ученых предполагать, что автор «Одиссеи» — совсем другой человек. Или, в крайнем случае, тот же, — но постаревший и помудревший. Не так уж сильно его теперь вдохновляет идея героической смерти.

ПЕСНЬ 12

Тиресий предупредил Одиссея, что он и его спутники попадут домой только если не тронут священных быков бога Гелиоса.

Запрет и его нарушение, как писал великий фольклорист Владимир Пропп — одни из важнейших составляющих волшебной сказки, неотъемлемая часть её структуры. Сначала путешественники следуют всем полученным советам и благополучно избегают опасностей. Им удалось проплыть мимо сладко поющих сирен, полудев-полуптиц, заманивающих моряков и убивающих их. Они тоже одни из самых популярных персонажей «Одиссеи». Одиссей, как мы помним, залил уши товарищей воском, а свои не стал, потому что хотел услышать песни сирен — но, чтобы не пострадать, попросил накрепко привязать себя к мачте.

Затем Одиссей потерял шестерых моряков, сожранных чудовищем Сциллой. Он пытался уговорить своих спутников вообще не причаливать к острову Гелиоса, но тех одолел голод, и они всё же высадились на берег. Когда Одиссей в очередной раз не вовремя заснул, его спутники убили быков, решив, что если они предложат жертву Гелиосу, тот не разгневается на них. Разумеется, боги обрушили на корабль ужасающую бурю и все, кроме Одиссея, погибли. Героя долго носило по волнам и наконец выбросило на остров нимфы Калипсо. Так закругляется эта сюжетная петля.

ПЕСНЬ 13

Царь Алкиной дал Одиссею корабль, чтобы доставить его на Итаку. Новое подтверждение волшебного характера царства феаков: как только Одиссей поднялся на корабль, он заснул и проспал всю дорогу, как будто перенесясь из волшебной страны на родной остров в одно мгновение. Но феаки понесли наказание за доброту; Посейдон уже давно гневался на них за то, что они помогают жертвам его бурного моря. Корабль вернулся домой, но уже у самой гавани Посейдон превратил его в скалу.

Здесь начинается новая сюжетная линия — то, что фольклористы называют «муж на свадьбе своей жены». Такой сюжет тоже есть буквально во всём мире: муж, отправившийся в дорогу, по каким-то независящим от него причинам задерживается, жену вынуждают выйти за другого, но в последний момент муж возвращается и порядок восстанавливается. Афина объяснила Одиссею, куда он попал (сначала тот не узнал вновь обретённую родину), посоветовала, что делать дальше, и отправилась в Спарту за Телемахом.

ПЕСНЬ 14

Одиссей, которому Афина ради безопасности придала вид нищего старика, пришёл к собственному слуге, свинопасу Эвмею, который не узнал хозяина и рассказал страннику, как тоскует по Одиссею и как его возмущают бесчинства женихов.

Вся эта песнь пронизана покоем, дымом костра и ароматом жареного мяса, которым Эвмей угощал гостя, не обращая внимания на его лохмотья и нищету.

ПЕСНЬ 15

Афина тем временем внушила Телемаху желание скорее отправиться на родину, тот благополучно добрался до Итаки и попал туда, где его неузнанный отец беседовал со свинопасами.

ПЕСНЬ 16

Надо сказать, что счастливая встреча Одиссея и Телемаха — это неожиданный поворот.

Во множестве эпических поэм и легенд происходят встречи разлучённых сына и отца, и обычно ничем хорошим это не заканчивается. В персидском эпосе Шах-Наме после трехдневной битвы Рустам убивает своего сына Сохраба, не узнав его. Герой ирландских мифов Кухулин пронзает копьем своего сына от феи Арфе. Эдип в стычке на дороге убивает своего отца Лая. Да и в корпусе мифов об Одиссее существует легенда, что выросший сын Одиссея и Цирцеи Телегон позже отправился на поиски отца — как положено, Одиссей принял его за разбойника и был смертельно ранен в схватке. Но в «Одиссее» ничего подобного нет.

ПЕСНЬ 17

Одиссей отправился в собственный дом в обличье старца-странника. Ясно, что за минувшие годы и слуги, и вообще все окружающие давно разделились на тех немногих, кто поддерживал Пенелопу и Телемаха (и, вопреки всему, надеялся на возвращение царя), и тех, кто решил, что сила теперь на стороне женихов. Пастух Меланфий давно уже служил женихам, отбирал для них самых жирных коз из стада хозяина — не удивительно, что он оскорбил и ударил нищего странника. Дальше происходит ещё один знаменитый эпизод поэмы — Аргус, любимый пёс Одиссея, ждавший его двадцать лет и совершенно одряхлевший, в последнюю минуту своей долгой жизни узнаёт хозяина.

В доме Телемах усадил отца за стол, хотя женихи были возмущены появлением какого-то нищего. Пенелопа позвала странника к себе, чтобы выяснить, нет ли у него новостей об Одиссее. Тут Телемах чихнул — греки полагали, что это предзнаменование добрых событий.

ПЕСНЬ 18

Местный нищий Ир, возмущённый появлением «конкурента», пытался его прогнать, однако Одиссей легко победил. Женихи могли бы насторожиться, видя его силу и мощное тело, но не поняли, что происходит.

К женихам вышла Пенелопа, которой Афина вернула былую молодость и красоту, а Одиссей поругался с наглой служанкой Меланфо, которая его оскорбила.

ПЕСНЬ 19

Одиссей с помощью Афины придумал план истребления женихов и поручил Телемаху тайно унести подальше доспехи, чтобы женихи не смогли воспользоваться ими. Пенелопа его не узнала, но старая нянька Евриклея, которой было приказано вымыть ноги гостя, увидела шрам, полученный Одиссеем когда-то на охоте, и поняла, кто перед ней.

ПЕСНЬ 20

Одиссей готовится к бою, пока служанки развлекаются с женихами — ещё одна черта безобразий, творящихся в его доме. Афина ввергла женихов в неистовство, они хохочут и едят сырое мясо, как дикари — в общем, эта песнь нагнетает обстановку.

ПЕСНЬ 21

Пенелопа вынесла женихам лук Одиссея и 12 топоров: тот, кто сможет выстрелить из лука так, чтобы стрела прошла через отверстия в рукоятках всех топоров, тот и станет её мужем. Ясно, что такое дело под силу лишь великому герою; попытки женихов хотя бы натянуть тетиву лука выглядят жалкими. Одиссей между тем открылся свинопасу Евмею и пастуху Филойтию и поручил им запереть служанок и выход из дома. Дальше жалкий нищий старик вдруг оказывается великим героем — натягивает лук и стреляет через отверстия на всех топорах.

ПЕСНЬ 22

Происходит избиение женихов; Одиссей, Телемах и двое верных слуг оставляют жизнь только певцу Фемию, который пел на пирах против своей воли, и глашатаю Медонту.

Пенелопа всё ещё ничего не знает, поскольку Афина погрузила её в волшебный сон.

ПЕСНЬ 23

Старуха Евриклея сообщила госпоже новости, но та устроила Одиссею последнюю проверку, попросив принести их супружескую кровать. Но Одиссей-то помнил, что двадцать с лишним лет назад, строя свой дворец, кровать он сделал из пня огромного оливкового дерева, по-прежнему торчащего из земли. Поднять её невозможно — и Пенелопа приветствует мужа.

Однако испытания ещё не закончены. Призрак Тиресия сказал Одиссею, что тот, вернувшись домой и отомстив женихам, должен будет ещё долго путешествовать с веслом на плече, пока не найдёт страну, где его спросят, что за странную лопату он несет. В этой стране, где люди никогда не видели вёсел, он должен будет принести жертву морскому богу Посейдону.

Одиссей — один из многочисленных трикстеров, населяющих мировой фольклор. Он, конечно, «богоравный», но в первую очередь «хитроумный». Трикстер в фольклоре обычно не слишком симпатичный герой, он приносит много вреда и в большинстве случаев становится жертвой собственных интриг. Одиссей тоже причиняет зло разным героям, а в «Илиаде» сам попадает в свою же ловушку — это ведь он придумал механизм, по которому женихи Елены должны отправиться воевать под Трою: им всем, включая самого Одиссея, пришлось дать клятву защищать её будущего мужа, кем бы он ни оказался.

Древнегреческий драматург Эсхил в своей не дошедшей до нас полностью трагедии писал, что Тиресий предсказал Одиссею типичную гибель трикстера, дурацкую и смешную:

«Цапля, пролетая над твоей головой, опорожнит желудок и поразит тебя испражнениями. Твоя постаревшая и облысевшая голова воспа­лится от колючки, которую цапля выловила в море и съела».

Но в мире «Одиссеи» такое даже представить невозможно. Хотя впереди долгие новые странствия, мы знаем, что Одиссей сможет счастливо закончить жизнь дома.

Он уже не севший в лужу хитрец и не воин, несущий наказание за то, что творилось под стенами Трои. Он — трагический усталый путник, наконец вернувшийся домой.

ПЕСНЬ 24

Заканчивается повествование беседой душ женихов с душами героев, которые встретили их в царстве мёртвых. Одиссей должен ещё открыться отцу, но пока он говорит с Лаэртом, выясняется, что родственники убитых женихов готовы взбунтоваться. Тут вмешивается Афина и призывает остановить кровопролитие — это удивительный для древнегреческой поэмы финал.

«Одиссея» оказывается мощным высказыванием, отрицающим величие войны — редкость для древнего мира. Одиссей — могучий и сильный герой, но на что ушла его жизнь? Почему он лишился двадцати лет счастья с Пенелопой, пропустил взросление Телемаха? Почему самое прекрасное место, куда он попал в своих странствиях — мирное царство феаков?
Вся «Одиссея» может быть прочитана не как героический эпос, а как рассказ об ужасах войны и о долгой дороге к потерянному дому.

Спасибо всем, кто нас поддерживает на платформе «Бусти», нашим патронам на Patreon, нашим спонсорам на Ютубе, всем, кто не даёт им нас заткнуть. Если кто-то ещё не подписался на наш канал или на регулярные пожертвования и подпишется сегодня или расскажет о нас друзьям — вы очень сильно нам поможете.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

«Пройдёт много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далёкий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лёд».

Не помню. Очень давно. Я была старшеклассницей, в книге почти ничего не поняла, но была совершенно ошарашена. Передо мной было что-то огромное, загадочное, прекрасное и ужасное. Я уже слышала об этом романе и о его авторе — близкий друг моего отца Лев Самойлович Осповат и его жена Вера Николаевна Кутейщикова написали книгу «Новый латиноамериканский роман». Дома у них висела огромная фотография Маркеса. «Габа» — нежно говорили они, глядя на него.

Позже я много раз возвращалась к этой книге. Потом придумала замечательный способ учить испанский язык — взяла роман в подлиннике, читала его со словарём, а одновременно сравнивала с русским переводом. С интересом обнаружила, что Бутырина и Столбов (при всём огромном уважении к их работе) во многих местах разрубали бесконечные фразы Маркеса. Похоже, что выговорить столько на одном дыхании может далеко не каждый. Говорят, что новый перевод ближе к подлиннику, но к тому моменту, когда он вышел, я уже зачитала до дыр испанский текст.

Теперь мы будем обсуждать «Сто лет одиночества» в книжном клубе. Я волнуюсь. Мне кажется, что сегодня я вижу в этом романе куда больше, чем видела раньше. Но при этом я уверена, что там остались огромные скрытые от меня пласты — и это замечательно. При каждом чтении тебе открывается что-то, что было незаметно раньше. Не случайно латиноамериканский роман сравнивают с буйной и дикой природой Южной Америки. Читаешь его — и как будто бы идёшь по джунглям, где вдруг видишь странные и дикие растения, слышишь звуки непонятных существ, видишь следы древних цивилизаций.

Каждое новое чтение «Ста лет одиночества» — это и путешествие по джунглям, и археологические раскопки, и возвращение в родные, уже понятные места, и новые откровения.

Вот этим мы и займёмся в нашем книжном клубе. Благодаря филологу Ксении Филимоновой мы наверняка узнаем много нового. Благодаря нашему чату сможем обмениваться мнениями и делиться своими открытиями. А я постараюсь ещё посмотреть на роман как историк — ведь, помимо всего прочего, это ещё и история человечества.

Вперёд, друзья! Пускаемся в путь по загадочным и хорошо знакомым, вечно новым и древним местам. Вперёд, в Макондо!

Присоединиться к книжному клубу

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Но зато я видела Салмана Рушди! И для меня это искупает все тяжёлые усилия.

На мой взгляд, Салман Рушди — удивительный писатель. Я знаю, что так думают не все. Не исключаю, что что-то не так с его русскими переводами, но его совершенно необычный английский язык меня просто завораживает. Впрочем, среди тех, кто читает его книги в подлиннике, тоже нет единства. Как он сам рассказал в своих воспоминаниях, после выхода «Сатанинских стихов» в Лондоне собратья-литераторы создали нечто вроде издевательского «Клуба шестнадцатой страницы», объединив тех, кто, видите ли, смог выдержать аж целых шестнадцать страниц такого текста.

А я читала все его романы и все их люблю. Конечно, великая тройка — «Дети полуночи», «Сатанинские стихи» и «Прощальный вздох мавра» — это невероятная сила. Но есть ещё разрывающий душу «Клоун Шалимар», есть поразительные книги воспоминаний. «Джозеф Антон» — рассказ о том, каково было Рушди, пока его жизнь была под угрозой из-за смертного приговора, вынесенного ему аятоллой Хомейни. Теперь есть ещё книга «Нож» — о покушении на Рушди и о жизни после. А сейчас я читаю самую свежую на сегодняшний день книгу — сборник новелл «Одиннадцатый час» — и она тоже прекрасна.

В общем, пропустить книжный фестиваль в Порту, где выступал Рушди, было совершенно невозможно. И вот ехали мы ехали, вроде бы должны были приехать заранее, даже ещё поужинать собирались. Но обнаружили, что за полтора часа до начала встречи очередь окружает всё огромное здание Колизея в Порту и уходит далеко на соседние улицы. Пришлось обойтись без ресторана и быстро перекусить какими-то булками.

Салману Рушди 79 лет, после покушения он лишился одного глаза и вообще еле выжил. Говорил он тихо и довольно неразборчиво, приходилось даже поглядывать на бегущую над сценой строку с португальским переводом — но всё равно было очень интересно.

Начал писатель с воспоминаний о своём детстве в Бомбее, городе, который, как знают все любители его книг, постоянно присутствует в его творчестве. Рушди говорил о городе своего детства как о невероятно терпимом, открытом и разнообразном месте. Именно эта атмосфера культурного, религиозного и языкового многообразия, по его словам, стала основой почти всех его книг. Одна деталь, которую я раньше не знала: он родился всего через восемь недель после того, как британцы покинули Индию. Поэтому судьба героя романа «Дети полуночи», родившегося в момент провозглашения независимости Индии, при всей её фантастичности, во многом автобиографична: его личная история тесно переплетена с историей рождения Индии.

Бомбей, вспоминал Рушди, был буквально одержим кинематографом. Кино тоже, кстати, важная для него тема. Он вспоминал, что в бомбейских газетах могло быть четыре страницы международных новостей и двадцать четыре страницы, посвящённых кино.

Особенно сильное впечатление на него произвёл фильм «Волшебник страны Оз», которому через много лет он посвятил целое эссе. Для Рушди очень важно, что этот фильм показывает, насколько ненадёжны все взрослые. Они не сумели уберечь Дороти и Тотошку, которых унёс ураган, а сам великий мудрец из страны Оз оказался всего лишь обманщиком.

Позже, в течение разговора, Рушди ещё возвращался к этому фильму, когда говорил о соотношении творческой фантазии и реальности. Это вообще была важнейшая тема всего выступления. Когда Дороти возвращается домой, ей никто не верит, девочку пытаются убедить, что все приключения ей приснились. А для Рушди страна Оз куда более реальна, чем Канзас.
Рушди говорил о том, что воображение не просто отражает мир, но способно его изменять, и привёл несколько примеров того, как причудливо связаны реальный и фантастический миры.

В «Детях полуночи» он придумал для своих героев уловку, позволявшую обходить запрет, долгое время существовавший в реальности в индийском кино. Поцелуи на экране считались непристойными, поэтому в романе герой на экране целует манго, а затем этот же фрукт с другой стороны целует актриса. После выхода фильма этот приём стали использовать в реальных болливудских фильмах. Литературная фантазия изменила реальность.

Ещё один пример связи реальности и литературы: во время раздела Британской Индии и последовавших за этим кровавых столкновений у тётки Рушди скрывался её друг — известный поэт, жизни которого угрожала опасность. Она спрятала его в подвале, закрыла люк, постелила ковёр, поставила сверху диван и сама села на него. Когда в дом ворвались люди, разыскивавшие поэта, они никого не нашли.

Позднее этот эпизод вошёл в роман «Дети полуночи». В книге история была очень сильно преобразована, но сам образ тайного убежища родился из семейной памяти. Так реальность становится литературой, а литература начинает жить собственной жизнью, но может влиять на реальность тоже.

О чём ещё шла речь? Сэр Салман рассказал, что его всегда интересовали те, кто существует на границе миров: мигранты, люди, меняющие свою сущность, подобно героям «Сатанинских стихов». Он признался, что и сам ощущает себя человеком, постоянно живущим на границе. За свою жизнь он не раз менял страны, языковые и культурные миры, и именно пересечение границ всегда представлялось ему самым интересным состоянием человека.

Проводивший встречу с Рушди литератор Альберто Мангель (чья экзотическая судьба, возможно, заслуживает отдельного рассказа) спросил, что он делает, если ему не нравится написанная фраза.

«Я её переделываю, — ответил Рушди. — А если она мне по-прежнему не нравится, продолжаю переделывать». И тут же добавил: «Писательское ремесло — самое тяжёлое занятие из всех, которые я знаю».

Для меня очень неожиданным был ответ на вопрос, возвращается ли Рушди к уже опубликованным книгам, чтобы их исправлять. Вообще-то, такая практика — обычное дело. У литературоведов есть даже понятие «авторская порча текста». Но Рушди сказал, что как только книга выходит из его рук, она ему больше не принадлежит. Мысль неожиданная, но, наверное, совершенно естественная для человека, так пропитанного магическим реализмом, как автор «Детей полуночи» и «Сатанинских стихов».

Разговор коснулся и книги «Нож». Альберто Мангель отметил, что, на его взгляд, одна из самых сильных глав книги — внутренний монолог человека, пытавшегося убить писателя. Надо понять, что это единственная полностью вымышленная глава в книге мемуаров, основанной на документальных событиях.

Ответ Рушди был развёрнутым и очень интересным. Он объяснил, что сознательно предоставил слово своему несостоявшемуся убийце. Ему хотелось понять, каким образом двадцатичетырёхлетний молодой парень, выросший в Нью-Джерси, не прочитавший ни одной его книги, вдруг взял нож и отправился убивать совершенно незнакомого ему человека. Что должно было на него повлиять? Кто сумел так сильно промыть ему мозги?

Сначала Рушди даже собирался встретиться с ним в тюрьме, однако жена убедила его отказаться от этой идеи. Позже он и сам понял, что разговор вряд ли был бы возможен. Но при этом он считал необходимым дать убийце возможность высказаться — без этого книга была бы ущербной. В результате появилась действительно поразительная глава, показывающая нам не реальный внутренний мир пропитанного ненавистью человека, а то, каким его увидел и представил себе великий писатель. Странно? Возможно. Но мы уже знаем, какими непростыми представляются Салману Рушди отношения между фантазией и реальностью.

В завершение встречи Альберто Мангель спросил, что писатель чувствует, когда ставит последнюю точку в новой книге, и не пугает ли его этот момент.

79-летний одноглазый Салман Рушди, переживший годы «подпольной жизни», когда ему приходилось скрываться от убийц, сожжение его книг безумными толпами фанатиков и нападение с ножом, ответил очень просто:

«Я боюсь смерти. И мне не хотелось бы умирать».

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Смотрите это видео на YouTube

Кровавая свадьба

В марте 1939 года вооруженные люди перестреляли половину гостей на свадьбе Рашида Аль Мактума, наследного принца Дубая. Он оказался в центре затяжного конфликта со своими родственниками. Недовольные считали, что отец Рашида шейх Саид — слишком мягкий, слабый и нерешительный правитель; к оппозиции присоединились многочисленные кузены.

Казалось, что Саид вот-вот уступит власть торговому классу и Дубай пойдёт демократическим путём. Но не таков был клан Аль Мактум, чтобы так просто отдать бразды правления.

Невеста Рашида, шéйха Латифа, принадлежала к семейству, правящему в соседнем эмирате Абу-Даби, и этот брак был крайне важным для клана Аль Мактум и для всего Дубая. Вроде бы в свете этого внутренняя политическая борьба отошла на второй план и родственники шейха собрались на церемонию выкупа невесты. Однако оказалось, что Рашид задумал мощный ход — его бедуинский конвой расстрелял ничего не подозревавших кузенов и тем самым обезглавил оппозицию.

Рашид и его жена прожили долгую и, кажется, счастливую жизнь. В 1958 году он стал правителем Дубая и заложил основы процветания своего эмирата — но началось это процветание с хладнокровного убийства.

Как Дубай стал Дубаем?

Ещё в 90-е годы XX века люди здесь держали верблюдов у себя во дворе и доили, чтобы пить верблюжье молоко, а рабство формально отменили только в 1963 году.

Как же Дубай превратился в огромный современный мегаполис с бесконечными небоскребами и гигантским ВВП? Прежде всего — благодаря усилиям его правителей и деятельности его госкорпораций. Нефти, в отличие от Абу-Даби, там немного, и это повлияло на развитие экономики, подтолкнув Дубай к диверсификации и развитию других секторов.

Дубай, как и Эмираты в целом, долго был в зависимости от Великобритании. После крушения колониальных империй большая часть бывших владений европейских держав пережила кровавые столкновения, конфликты, обнищание. А в Дубае уровень жизни вырос, наверное, в десятки раз. И политическая стабильность здесь намного выше по сравнению не только с бывшими колониями, скажем, в центральной Африке, но и с другими странами Аравийского полуострова, Ближнего и Среднего Востока. Здесь нет даже этнических конфликтов, хотя местные жители не просто в меньшинстве по отношению к приезжим, а составляют где-то 10-20% от всех жителей Эмиратов. Как это получилось?

Пиратский берег

Юго-восточная часть Аравийского полуострова, пустыня с дикими перепадами температур. Неподалеку проходят караванные торговые пути, но жителей этих мест торговля не слишком затрагивает. На другом берегу залива — Персия, одно из величайших государств Древности и Средних веков, центр торговли между Западом и Востоком. А здесь жили кочевники-бедуины, охотники и рыбаки. Сначала они поклонялись множеству языческих богов, главным из которых было, кажется, божество Баджир, а потом по полуострову распространился ислам.

Будущий Дубай и соседние места входили в часть огромного Арабского халифата, но были далеки от великих центров этой империи — Дамаска, Багдада, Кордовы, Каира. В эпоху Великих географических открытий здесь начали было укрепляться португальцы, но не задержались надолго. В XIX веке пришли англичане, но и для них деревушки на берегу залива особой ценности не представляли. Довольно долго на власть претендовали султаны Омана, но здесь вообще мало кто кому-то подчинялся, и англичане называли здешние места «пиратским берегом». Границ не существовало, просто те или иные племена признавали власть тех или иных шейхов. Первые границы провели в XIX веке — как раз англичане, которым понадобились порты на побережье по пути в Индию и назад, однако пираты и местные кланы не очень-то привечали чужаков.

В 1819 году 12 британских кораблей подошли к берегу Ормузского пролива и буквально разгромили шейхов. «Пиратский берег» переименовали в берег Перемирия, или «Договорной Оман» — пока ещё считалось, что если здесь и есть какая-то сила, то это правители Омана.

А между тем новая сила уже появилась, просто её пока никто не замечал.

Предприимчивые шейхи

В 1833 году разгорелась кровавая распря внутри самого сильного объединения племён, контролировавшего прежде всего территории, где сегодня находится Абу-Даби. Клан Аль Мактум отделился и переселился в Дубай. Шейхи Дубая стали главными союзниками и опорой британцев в здешних местах, сделав вывод, что с такими влиятельными чужаками лучше дружить. Главным источником дохода тогдашнего Дубая была добыча жемчуга и губок со дна моря, но шейхи ясно осознали одну важную вещь — надо использовать любую возможность для развития и обогащения.

Правительство Ирана на рубеже XIX-XX веков стало собирать многочисленные налоги в торговых городах на своём побережье Персидского залива. А шейх Дубая взял и вовсе отменил у себя таможенную пошлину. Результат понятен — множество арабских и иранских торговцев переехали на другую сторону Залива и поселились в Дубае. Коренное население Дубая обитало в маленьких грязных жарких домишках, а в том районе, где жили переселенцы, дома строили с «ветряными башнями», своеобразными вентиляционными колодцами. Можно сказать, что так были созданы зародыши кондиционеров, облегчающих жизнь в жарком Дубае — и будущих бесконечных небоскребов.

Правители Дубая предоставляли всем желающим максимум возможностей для торговли. Дубайский порт разрастался, сюда стали заходить корабли из разных стран. Но в 1929 году грянул мировой кризис, по миру прокатилась волна банкротств, тысячи безработных выстраивались в очереди на биржах труда. Большинству жителей даже самых богатых стран стало не до покупки жемчуга, к тому же японские учёные примерно в то же время разработали технологию создания искусственного жемчуга, который по большому счету не уступал природному.

Тёмные времена продлились до начала 50-х годов — Дубай переживал настоящую катастрофу, голод и разорение. А дальше начались перемены.

Рай контрабандистов

Дубай начал подниматься, можно сказать, на посреднической торговле, но правильнее будет — на контрабанде. Огромные доходы эмират получал от торговли золотом, которое на небольших быстроходных лодках провозили в Индию. В 70-х контрабанда золота закончилась, но не закончилась контрабанда в принципе. Иран по-прежнему был рядом, и мере того, как режим аятолл стал попадать под санкции, дубайские торговцы получали всё большую прибыль, продавая соседу товары, которые он не мог достать где-то ещё. Это характерная черта развития Дубая — торговля здесь значит больше, чем идеология, религия и тому подобные вещи.

Вряд ли кто-то может точно подсчитать прибыль, полученную Дубаем благодаря обходу санкций, наложенных на Иран, или торговле бриллиантами, поставляемыми из Израиля (вопреки всей нелюбви к нему арабских стран), но ясно, что она исчисляется миллиардами.

Нефть и независимость

В 1958 году в Абу-Даби нашли нефть. Оказалось, что семья Аль Мактум полтора века назад переселилась из земель, буквально сочащихся нефтью, туда, где её вроде бы не было. Когда в 1966 году нефть наконец обнаружили и там, над Дубаем летали самолеты и разбрасывали листовки с сообщением о радостном событии.

Однако в Дубае находится всего около 4% всех нефтяных запасов Эмиратов, вся остальная нефть — в Абу-Даби, Шардже и Рас-эль-Хайме. Почему же тогда Дубай развивается настолько быстрее своих соседей? Потому что вкладывает доходы от добычи нефти и от беспошлинной торговли в другие сферы экономики.

Жители Дубая постепенно богатели, но это всё ещё был небольшой, грязный, жаркий и некомфортный город. В 50-х ещё ходили рассказы о людях, провалившихся в огромные выгребные ямы и утонувших в нечистотах, а единственным способом охладить воду было обвязать кувшин мокрой веревкой и опустить его на несколько часов в колодец.

Англичане начали было вкладывать деньги и силы в Дубай и другие эмираты: там появились школы, больницы, дороги. Но это было время роста арабского национализма и антиколониального движения; Ближний Восток превращался в пороховой погреб. Взвесив всё это и оценив растущую дыру в бюджете империи, британцы в 1968 году объявили, что уйдут из всех своих колониальных владений «восточнее Суэцкого канала».

Это был момент истины для шейха Рашида. Как маленький Дубай выживет без британской защиты среди таких гигантов как Саудовская Аравия, Ирак и Иран? Вообще англичане в целом подталкивали шейхов эмиратов к объединению и модернизации. Увидев, что такая программа не встречает поддержку в Абу-Даби, самом нефтеносном эмирате, они в 1966 году быстренько организовали там переворот и помогли прийти к власти энергичному шейху Заиду, у которого были нефтяные деньги и серьёзные политические амбиции.

Рашид согласился прекратить вражду, уладить некоторые территориальные споры и работать над созданием союза эмиратов. За свою уступчивость он получил немалое вознаграждение — порт Джабаль-Али, находившийся на спорной территории. Сейчас это главные ворота Дубая в международной торговле и самый крупный порт на Ближнем Востоке.

После такого подарка Рашид примирился с ролью «второго пилота» в будущих Объединённых Эмиратах — кроме Абу-Даби и Дубая туда вошли пять эмиратов поменьше. Два шейха договорились, что сохранят максимум власти внутри своих эмиратов, а все решения федерального уровня будут приниматься сообща, причём у них двоих будет право вето. В 1971 году Объединённые Арабские Эмираты были провозглашены независимым федеративным государством, шейх Заид стал его первым президентом. Рашид сумел отстоять для Дубая значительную автономию.

Новое лицо Дубая

За время своего правления шейх Рашид провел множество мегапроектов, которые совершенно изменили имидж Дубая и привлекли туда гигантские капиталы. Он вложил огромные собственные средства в расширение и улучшение дубайских доков, начал строить в Дубае аэропорт, превратившийся со временем в международный хаб.

Как полагалось шейху, Рашид раздавал своему окружению богатые подарки, в частности, земельные участки — но не в городе, а по соседству, в пустыне, и с условием, что подданные начнут там строительство. Шейх оказался невероятно прозорливым. Аэропорт, где принимали самолеты абсолютно любых компаний из любых стран, и доки Дубая дали возможность развивать посредническую торговлю, а деньги, вложенные в модернизацию города, делали его всё более привлекательным для экспатов. Шейх Мохаммед, один из сыновей Рашида, продолжил мегастроительство отца и первым сделал ставку на развитие туризма.

Оказалось, что возможен туризм без всякой культурной составляющей — просто море, отели, рестораны и всевозможные развлечения. Тем более что ещё со времен Рашида на потребление немусульманами алкоголя и на проституцию в Дубае смотрели спокойно, в отличие от большинства соседних стран.

Шейх Мохаммед, как и его отец, очевидно, не слишком чётко проводил различие между своей и государственной собственностью, но ему было важно, чтобы в его городе появился самый потрясающий, самый высокий, самый дорогой — в общем, самый-самый-самый отель в мире. Было ясно, что дикие затраты на строительство вряд ли окупятся в обозримом будущем, но отель был нужен как знак нового Дубая и его зашкаливающей роскоши. Так появился Бурдж-эль-Араб — гигантское здание в виде паруса, отсылающее к арабским лодочкам, на которых выходили в море ловцы жемчуга и контрабандисты. А в начале 2000-х, чтобы удивить и поразить ещё больше, в Дубае создали искусственные острова и построили там дорогущую недвижимость.

Виллы и пентхаусы здесь покупают звёзды и олигархи из самых разных стран, ведь в Дубае принимают всех — если только это не слишком вредит имиджу страны. Вот уж и правда Пиратский берег!

В 2004 году в Дубае началось строительство высоченной башни, которая сначала должна была называться Бурдж-Дубай, но потом её переименовали в Бурдж-Халифа — в честь тогдашнего президента ОАЭ, шейха Халифы ибн Заида. Это, конечно, потрясающий проект, технические решения и находки не могут не вызывать уважения.

Огромная проблема, с которой сталкиваются строители дубайских небоскребов — сильные ветры, которые дуют в заливе. Так что верхушка Бурдж-Халифа раскачивается при ветре на несколько метров (мне становится нехорошо даже когда я только думаю об этом). Зато можно сначала полюбоваться закатом у подножия башни, а затем, когда солнце сядет, подняться на вершину — и увидеть второй закат за один день.

Следующий поворотный момент в истории Дубая произошел в начале 2000-х, когда эмират начал превращаться в финансовый центр мирового масштаба. После теракта 11 сентября 2001 года США переживали всплеск антиарабских настроений, и богатые бизнесмены из стран Залива начали выводить из Америки свои капиталы. ВВП Арабских Эмиратов с 2001 по 2008 год вырос на 60%! Размеры отелей, высота небоскребов, разгул на дискотеках и масштабы шопинга доходили до заоблачных пределов.

За что я не люблю Дубай

Получается в целом вроде бы неплохая картинка: был бедный крошечный рыбацкий городок, а вырос богатейший мегаполис с небоскрёбами, финансовый и транспортный центр мирового уровня. Энергичные действия дубайских правителей, их нацеленность на модернизацию, их толерантность вызывают большое уважение. Но существует и оборотная сторона медали. С политической свободой здесь плоховато, мигранты живут в тяжёлых условиях, шейх обладает абсолютной властью, политических партий, как и во всех других эмиратах, нет в принципе. Формально пресса, конечно, свободна и журналисты могут писать всё что хотят… но почему-то почти никогда не пишут.

Можно, конечно, сказать, что подавляющая часть граждан Эмиратов довольна своей жизнью. Подданные ожидают от своего шейха мудрости, храбрости, благородства и щедрости. Шейх Саид регулярно дарил огромные суммы обычным людям, это делалось просто потому, что шейху полагается так себя вести. Сегодня охапки денег, может быть, уже не раздают, но каждый гражданин Эмиратов, живущий в Дубае, получает по сути те же охапки благодаря крайней низким налогам и тому, что, в отличие от приезжих, не должен платить за две бесценных услуги — воду и электричество, обеспечивающее бесконечную работу кондиционеров.

Однако есть печальная проблема с просвещёнными абсолютными монархами: никогда не знаешь, каким будет следующий правитель. Систему сдержек и противовесов, хоть как-то действующую в демократиях, пока что ничем не заменишь. Тот же шейх Мохаммед, так способствовавший развитию Дубая, был фигурантом нескольких неприятных историй. Сначала против него были выдвинуты обвинения в том, что он и его родственники обращали в рабство мальчиков из Бангладеш и Пакистана — их использовали в качестве жокеев на верблюжьих скачках.

Речь о тысячах наездников-рабов, и мальчики были очень маленькие, ведь чем меньше ребёнок, тем он легче. Только в 2005 году эту практику в Эмиратах запретили; сейчас верблюдов на скачках погоняют роботы.

А в 2002 году 16-летняя дочь шейха Мухаммеда Латифа попыталась бежать из Эмиратов, но была захвачена на границе с Оманом. Через полтора десятилетия она повторила попытку побега и выпустила видео, объяснявшее его причины — прежде всего угнетение и унижения со стороны её отца.

Латифу задержали и вернули домой. Как сообщила пресса Эмиратов, якобы с ней всё прекрасно, а попытки побега — «частное семейное дело», мол, девушка нуждается в психиатрической помощи и сожалеет об обвинениях в адрес отца. Но если можно силой удерживать дочь шейха, то что можно сделать с людьми попроще?

Тут стоит, наверное, подумать вообще о положении людей в Дубае. 90% процентов жителей эмирата — приезжие. До недавнего времени единственной визой, которую они могли получить, была трёхлетняя виза, никаких видов на жительство там нет. Получить паспорт Эмиратов теоретически возможно, но на практике это недоступно даже детям экспатов, родившимся в Дубае.

Любой — богатый экспат и бедный мигрант — хорошо знает, что стоит ему вступить в конфликт с властями, и виза будет аннулирована. Неплохой рычаг для установления спокойствия?

Привлекательная роскошь

Но почему же тогда столько людей переселяется в Дубай? Молодые и достаточно состоятельные люди из Великобритании, Саудовской Аравии или Индии едут делать бизнес и работать, получать большие деньги и платить маленькие налоги. В Дубае они могут позволить себе жить на вилле и нанимать прислугу; роскошь стала такой же частью имиджа Дубая, как отель Бурдж-аль-Араб. Местные жители долго противились идее проложить велодорожки, ведь настоящий человек здесь тот, кто гонит на роскошной машине, а на велосипедах ездят одни бедняки-мигранты.

Деньги и алкоголь льются здесь рекой, правила для иностранцев гораздо мягче, чем в других мусульманских странах и даже в соседних эмиратах. Поэтому в Дубае невероятный расцвет проституции — на самых разных уровнях. Формально, конечно, с проституцией и тем более с торговлей людьми борются. Но, как сказал один местный журналист,

«представьте себе, что они арестуют всех, кто ходит по ночным клубам. Кто тогда будет жить в пятизвездочных отелях или даже работать в них?»

Феномен моллов

Другое важнейшее место для дубайских развлечений — торговые центры. Моллы, захватывающие пустующее пространство культурной жизни, уже изучают и социологи, и искусствоведы. Вот торговый центр имени великого средневекового путешественника Ибн Батутты — он «организован как историческое и географическое путешествие по арабскому миру», там есть египетский, тунисский, андалузский, персидский дворы. В китайском дворе — копия одного из кораблей знаменитого средневекового адмирала Чжэн Хэ, в индийском — действующая копия поразительных водяных часов начала XIII века в виде слона.

Но посетители всё же находятся в том, что французские философы назвали бы симулякром — псевдовещью, изображением чего-то несуществующего. Когда в римском аэропорту люди проходят мимо древних статуй, они прекрасно понимают, что это только тизер, приглашение в настоящие музеи, полные культурных сокровищ. А в Эмиратах это приглашение в магазин.

Изнанка дубайской жизни

В Дубай стремятся не только за роскошью — очень многие приезжают сюда на заработки. Здесь постоянно нужны строители, таксисты, официанты, домработницы, няни и много кто ещё. Однако все эти люди находятся в ужасающей, практически рабской зависимости и от своих работодателей, и от государства. Если ты едешь в Дубай работать, кто-то должен спонсировать твою визу. Наёмный работник привязан к своему хозяину и без его разрешения не может уволиться, а иногда даже не может покинуть страну. Те, кому спонсор оплатил проезд в Дубай, оказываются ещё и в долговой зависимости. Ни о каких профсоюзах и тому подобных глупостях и речи не идёт.

Самый большой мигрантский лагерь Сонапур — огромное скопление унылых домишек, где люди теснятся в крошечных комнатках и где практически нет канализации, что порождает ужасающую грязь и вонь. Контраст между тяжёлой жизнью мигрантов и жизнью города, демонстративно нацеленного на веселье, развлечения и шопинг, огромен.

Такое есть, конечно, в любой стране, но в Дубае это настоящая пропасть.

Ну так что? Принимаем Дубай как идеал? Свобода не нужна никому, кроме маленькой горстки интеллектуалов. Мигранты сидят тихо, понимая, что их в любой момент могут выкинуть из страны. Тысячи приезжих наслаждаются в раю общества потребления. Я думаю, что многим такой вариант жизни нравится — и могу даже представить, почему. А мне, простите пожалуйста, не нравится. А вам?

Спасибо всем, кто нас поддерживает на платформе «Бусти», нашим патронам на Patreon, нашим спонсорам на Ютубе, всем, кто не даёт им нас заткнуть. Если кто-то ещё не подписался на наш канал или на регулярные пожертвования и подпишется сегодня или расскажет о нас друзьям — вы очень сильно нам поможете.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Вечер в хату, дорогие друзья! Пишет вам закоренелый уголовник, которому сегодня судья Подопригоров влепил восемь лет.

А знаете, за что гражданин Подопригоров хотел бы отправить меня на зону? Во-первых, за то, что я говорила и писала правду о том, что они делают с памятью о Второй мировой войне. Как превратили страшную трагедию народа в историю триумфа их поганого государства и вождя. Как используют воспоминания о той, былой войне, чтобы оправдывать их нынешнюю агрессию. Как отравляют души людей своей людоедской пропагандой. Как мысль о том, что «это не должно повториться» превратилась у них в «можем повторить».

Давайте я еще раз четко сформулирую свои мысли: Вторая мировая — одно из сложнейших событий в истории ХХ века. Конечно, это была война против фашизма — и я горжусь тем, что мой дедушка, который по возрасту уже не подлежал призыву, пошел добровольцем на фронт. Одновременно это была война захватническая — потому что она дала Сталину возможность установить свою власть над множеством стран. Это была бесчеловечная война — как и все войны. Но то, что творило советское командование, превосходит все представления о ведении войны. Насколько всем — от верховного главнокомандующего (осознанно пишу с маленьких букв) до командиров полка было наплевать на людей, которых можно было отправлять прямо на минные поля, бросать в бессмысленные атаки, чтобы угодить Ставке, или просто морить голодом в осажденном Ленинграде, пока начальство жировало.

Теперь к тому же память о войне используют для оправдания нескольких пропагандистских химер. Например, мысли о том, как прекрасно умереть «за родину, за Сталина». Или «за русский мир, за Путина». И если ты отправишься воевать в Украину и тебя там убьют, то не только твои родные получат деньги (спойлер: их обманут, денег не дадут), но еще твоя нищая, печальная, никому кроме тебя не нужная жизнь обретет новое измерение. В школе, где ты учился, поставят «парту героя», а у тебя на работе повесят твой портрет. А еще мысли о том, что «они» всегда что-то замышляют против «нас», и поэтому у «нас» есть полное право вторгаться в чужую страну, убивать, грабить, насиловать — и все это ради «благороднейших» целей.

Все то, что сейчас творит российская власть и российская армия совершенно ужасающе, но тот факт, что они еще для оправдания своих преступлений используют память о страданиях предыдущих поколений — это придает их действиям особый, кровавый, людоедский цинизм.

Но знаете — меня осудили не только за это. А еще за то, что я посмела написать пост о российском ракетном ударе по детской больнице «Охматдет» в Киеве. Представляете, какой кошмар? Я посмела возмутиться и, как написано в приговоре, охарактеризовать действия российских военных как «вызывающие ужас».

Знаете, я, пожалуй, процитирую тот свой текст, который так возмутил каких-то шутовских свидетелей, выступавших в суде, и, очевидно, самого судью Подопригорова:

«Российская ракета ударила непосредственно по крупнейшей украинской детской больнице „Охматдет“. Прямой удар. Навели, значит, на больницу. На отделение токсикологии, где лежали детки, проходившие процедуру диализа.

Понимаете? Тяжело больные дети лежали на диализе, подключенные к сложным аппаратам, и в этот момент в здание ударила ракета. Кроме отделения токсикологии, где делали диализ, повреждены реанимационные отделения, повреждены операционные, онкологическое отделение.

Есть совершенно душераздирающая фотография — маленькие лысенькие детки из онкологии, в масках, кто-то с капельницами, — сидят на улице. Представляете, как им и так страшно — им делают химиотерапию, им больно, одиноко, а теперь вот это.

А еще есть те, кто до сих пор под завалами — там могут быть и взрослые, и дети — больные, родители, врачи, медсестры, просто посетители.

А еще есть погибшие — пока что неизвестно, сколько.

И помимо всего прочего — нарушено лечение множества тяжело больных детей.

Это все такой ужас, который даже вообразить невозможно, хотя, казалось бы, наше воображение уже ко всему привыкло».

Я заслуживаю за это 8 лет общего режима, правда? Кстати, хочу воспользоваться случаем и призвать тех, кто не в России, еще раз пожертвовать на «Охматдет».

А знаете, что еще решил судья Подопригоров? Он! Лишил! Меня! Звания

«Заслуженного учителя»!

И вот я сижу и не знаю, смеяться мне или плакать. Гражданин Подопригоров, да вы кто такой, чтобы решать, какой я учитель и какого звания заслуживаю? Звание это мне не нужно, удостоверение (кстати, за подписью вашего поганого президента) вы можете забрать и засунуть — туда, куда сочтете нужным. Но зарубите себе на носу — я не идеальный учитель, но уж явно лучше, чем вы судья. Судья, слушающий бред, который несут подставные свидетели и фальшивые эксперты, а потом покорно зачитывающий спущенный сверху приговор. Судья, который в ходе процесса накладывает (а потом, о гуманность! снимает) арест на машину, проданную лет так 20 назад. Судья, считающий, что призыв пожалеть детей нарушает какие-то законы. Вы, гражданин Подопригоров, давно перестали быть юристом, судьей, защитником закона — если когда-то им были. А я вот, хоть больше и не работаю в школе, но не перестала быть историком и учителем, и буду продолжать записывать лекции и говорить то, что я считаю нужным о вашем людоедском режиме.

Много веков назад философу Диогену с издевкой сказали, что, мол, жители его родного Синопа приговорили его к изгнанию. «А я, — ответил Диоген, — приговорил их оставаться на месте».

Вы меня приговорили к 8 годам, а я вас — к тому, чтобы вас разъедала изнутри ваша подлость и трусость.

Друзья, пожалуйста, сделайте донат для «Охматдета»!

Когда в 2021 году, на исходе ковида, мы стали планировать поездку в Перу, то решили закончить её тремя днями в верховьях Амазонки, на той самой Укаяли, и это было одно из самых необычайных путешествий в моей жизни.

Так что, когда я увидела, что у нас в Лиссабоне будет концерт под названием «Амазония», то сразу же бросилась покупать билеты и для себя, и для детей, и для внучек.

«Амазония» — это необычный концерт. Наверное, его правильнее было бы назвать шоу, хотя это звучит немножко обидно — музыка там вполне подходящая для классического концерта.

«Амазонию» придумали ещё в 2019 году, и с тех пор дирижёр Симона Менезеш исполняла эту программу с 15 разными оркестрами.

Сначала оркестр просто играет чудесную музыку. Отрывок из «Бразильской бахианы» Вила-Лобоса — я, конечно, ожидала самую знаменитую пятую с невероятной мелодией для сопрано, но нет — из четвёртой, тоже прекрасной.

Потом — мой любимый Филипп Гласс, «Воды Амазонки». Как всегда у Гласса, это невероятно красиво — предполагается, что композитор (или оркестр? или мы все?) путешествует по Амазонке и слышит звуки, которые издают вода, и животные, и птицы…

Но это только начало. Потому что главное в этом концерте — исполнение «Леса Амазонки» Вила-Лобоса и одновременно демонстрация фотографий, сделанных Себастьяном Салгаду.

Эйтор Вила-Лобос был, как я понимаю, непростым человеком и непростым музыкантом. Он получил совсем маленькое музыкальное образование, но зато мальчиком тайно подслушивал музыку, которую исполняли у них дома на музыкальных вечерах, потом путешествовал по глубинке Бразилии (вопрос о том, правда ли его хотело съесть племя каннибалов, остаётся открытым), играл на улицах Рио-де-Жанейро, посещал балеты Дягилева, дружил с Антоном Рубинштейном и французскими модернистами.

И всё это отразилось в его музыке — любовь к Баху, звуки, которые раздаются в джунглях, ритмы народной музыки, попытка придумать новые «неевропейские» формы. Не могу сказать, что я большой знаток всех его произведений, но то, что я слышала, было прекрасно.

«Лес Амазонки» — произведение для оркестра и сопрано — обладает сложной историей. В 1958 году компания MGM заказала Вила-Лобосу музыку к фильму «Зелёные поместья» — о любви девушки из джунглей и молодого человека, который волей судьбы был заброшен в Бразилию из Венесуэлы. Вила-Лобос создал огромный саундтрек, но думал он не столько о фильме, сколько о бразильском романе, по которому фильм был снят. Может быть, поэтому его музыка не понравилась в Голливуде, а может, просто фильм преследовали неудачи. Его должен был ставить Винсент Миннелли, но почему-то не сложилось, и работу передали Мелу Ферреру, который снял в главной роли свою тогдашнюю жену Одри Хепберн. Надо сказать, что это была одна из немногочисленных неудач за всю жизнь актрисы. Критики разнесли фильм в пух и прах. Музыки Вила-Лобоса, кстати, в финальной версии осталось уже совсем мало.

Но композитор сделал из саундтрека симфоническое произведение.

Вчера, слушая музыку, вдохновлённую великой рекой и огромными джунглями, я вспоминала, как мы добирались до Икитоса — перуанских «ворот Амазонки», потом ехали несколько часов до реки, потом ещё час шли на лодке и оказались в удивительном отеле среди джунглей, где каждый номер — это платформа, закреплённая вокруг ствола огромного дерева на высоте метров 15–20. Между ними — раскачивающиеся подвесные мостки, а каждый номер (вполне комфортный) не имеет стен и отделён от джунглей только тонкой москитной сеткой.

Я помню, что днём вокруг царила тишина. В раскалённом воздухе (градусов примерно 36, немного — это же был август, зима) не было слышно ни пения птиц, ни жужжания, ничего.

К вечеру становилось поживее. В первый вечер ближе к сумеркам нас вывезли на лодках на середину реки и предложили искупаться. «А как же пираньи?» По лицу гида было ясно, что он слышал этот вопрос уже примерно миллион раз. Вместо ответа он прыгнул в воду — а мы за ним.

Вода в Амазонке и её притоках мутная, там много ила, но мы радостно плавали, не обращая внимания на лёгкие пощипывания, пока гид не объяснил нам, что это, вообще-то, рыбки нас пощипывают…

Когда мы быстренько забрались обратно на лодку и облегчённо вздохнули, над нашими головами вдруг полетели сотни, а может, и тысячи птиц. Это было что-то абсолютно невозможное — ещё, ещё и ещё. Над нами пролетали тысячи попугаев, отправлявшихся ночевать на маленький островок. Почему? Я не знаю.

Но самые удивительные вещи происходили глубоко ночью. «Ночью джунгли оживают», — сообщил нам гид, и он был совершенно прав.

По вечерам молодая часть нашей группы проводила время в баре отеля на берегу реки, а старушки вроде меня отправлялись спать «на своё дерево». Я засыпала в жаркой темноте, а часа в два ночи просыпалась из-за прекрасного ощущения прохлады. Лежала, наслаждалась и слушала голоса джунглей.

А там шла жизнь — что-то ухало, трещало, шумело. Иногда было даже страшно. Позже выяснилось, что самые жуткие и громкие звуки издавала… лягушка. Но джунгли были действительно живы и звучали как симфонический оркестр.

Главная неожиданность «Амазонии» заключается в том, что «Лес Амазонки» исполняли одновременно с демонстрацией на огромном экране фотографий Себастьяна Салгаду. Перед началом исполнения нам даже показали видео, где великий фотограф, увы, уже ушедший от нас, рассказывает, как сложно ему было подбирать свои фотографии к музыке Вила-Лобоса, как он искал фотографии женщин для «более женственных» частей и мужчин для «более агрессивных».

Салгаду тоже был удивительным человеком. В молодости он и не думал становиться фотографом — учился на экономиста, потом работал для Международной организации по кофе, существующей при ООН для контроля за производством. Именно поэтому Салгаду часто ездил в командировки в Африку — и, как легко догадаться, много что повидал помимо кофейных плантаций.

В какой-то момент он оставил свою прежнюю жизнь и начал путешествовать по всему миру, документируя печальную сторону нашей жизни, фотографируя бедняков, рабочих, мигрантов…

Высочайшее мастерство фотографа почему-то начали ставить ему в вину. Философ Сьюзен Зонтаг в своей работе «Когда мы смотрим на боль других» писала, что

«Себастьян Салгаду, который специализируется на фотографиях человеческих страданий и несчастий (включая образы войны, но не только них), стал главной мишенью новой кампании против неподлинности прекрасного».

Не буду вдаваться в эту философскую проблему, скажу только, что, как мне кажется, если настоящий мастер превращает человеческие страдания в произведение искусства, то, наверное, это искусство пронизано состраданием. Но, как пишет Зонтаг:

«Фальшиво-гуманистическая риторика, которая неизменно подслащивает выставки и альбомы Салгаду, только вредила его снимкам, как бы несправедливо это ни звучало».

В снимках, которые транслируют во время концерта, я не почувствовала никакой «фальшиво-гуманистической риторики». Там, правда, не было ни войны, ни мигрантов, но был совершенно поразительный взгляд на мир, от которого просто дух захватывает.

Бразилец Салгаду в течение многих лет фотографировал индейцев, живущих в лесах Амазонки, и саму реку. И снимал он их так, как будто бы это был совершенно другой, отличный от нашего мир. Из-за того, что все фото чёрно-белые, здесь нет привычной зелени, которая встречает нас, если погуглить «Амазонка», зато есть горы и туман, и облака, и река, змеящаяся среди бесконечных деревьев, — и всё это выглядит абсолютно, буквально, в самом прямом смысле слова, как совершенно другая планета — невероятно красивая, но при этом страшная.

А дальше — множество снимков людей, живущих на этой планете. Иногда почти полностью обнажённых, иногда в странных одеяниях, с расписанными лицами или с воткнутыми в губы, нос, подбородок странными деревянными предметами. Танцующих, пришедших с охоты, просто отдыхающих. Я, наверное, могу понять, что имела в виду Сьюзен Зонтаг, потому что эти фото, вроде бы просто документальные, очень чётко и строго выстроены как настоящие картины.

Не уверена, что их можно использовать для рассказа «о простых бразильских индейцах» — они предстают перед нами то как какие-то загадочные нимфы, то как охотники, вышедшие из приключенческого романа, то как странные колдуньи. Но их лица полны такого достоинства и мощи, что видно, какое огромное уважение и любовь они вызывают у фотографа.

Кстати, Салгаду не только фотографировал. Он сумел вернуть совершенно опустошённый кусок леса в прежнее состояние — возродив джунгли на площади около СЕМИ ТЫСЯЧ гектаров.

А фотографии его при этом — по крайней мере для меня — свидетельства существования иного, непонятного нам мира. Я смотрела на эти прекрасные обнажённые тела, на босые ноги, ступающие по лесным тропинкам, и вспоминала, как мы собирались на экскурсию в джунгли. Надо было надеть высокие резиновые сапоги, заправить в них брюки, застегнуть на все пуговицы плотную куртку, завязать шарф на шее, чтобы никто не свалился тебе за шиворот, и надеть на голову шапку. Напоминаю: температура плюс 36 градусов. И только так можно идти в джунгли. А наши проводники, конечно, не из такой нетронутой цивилизацией глубинки, как герои Салгаду, но шли в майках и не использовали никакие средства от насекомых…

Наверное, это действительно совсем иной мир, иное отношение к природе, иной взгляд на вселенную. Можем ли мы его понять? Послушайте музыку Вила-Лобоса, посмотрите на фотографии Салгаду. Они приблизились к миру Амазонии, но проникли ли они в него? Кто знает…

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Правда, я была настолько сосредоточена на дате её проведения — 3 июня, — что подсознательно убедила себя: уже 4 июня после окончания лечения я буду порхать как птичка. Запланировала кучу дел на июнь — но это, наверное, было правильно: надо жить нормальной жизнью, как советует мне доктор Моника.

Но уже между третьей и четвертой химиями я почувствовала, что действительно, как мне и объясняли доктора, после каждой следующей процедуры усталость сильнее, слабость больше. Стараюсь изо всех сил не поддаваться — иногда получается, иногда не очень.

Стараюсь заниматься спортом хоть немножко. Два раза сходила на пилатес, который мне очень нужен, потому что прекрасно действует на спину. Но пилатес — это всё-таки оказалось слишком сильно, и я решила ограничиться онлайн-зарядкой со своим любимым московским тренером Володей. Делаем мы с ним каждый день зарядку, и наконец я подумала: а почему я упорно провожу её на кухне, а не на пляже, как в старые добрые времена? Собралась и пошла на пляж.

До пляжа мне идти минут пять, и это расстояние я преодолела довольно бодро. Но у Володи в тот день совсем было плохо с интернетом, и он просто написал мне, какие советует делать упражнения. Я начала их делать и поняла, что с трудом могу поднять руку или ногу. Ладно, ОК. Не получается с зарядкой, пойду в океан — от этого плохо быть не может.

Атлантический океан, вообще-то, ужасно холодный. У нас тут, если температура воды доходит градусов до 18, то это уже достижение. Но это не те проблемы, которые могут остановить человека, охваченного безумием. Надеваю купальник, иду в воду. Понимаю, что до 18 градусов ещё довольно далеко, но минуты две, стиснув зубы, прыгаю на волнах. В ушах почему-то звучит песня из фильма «Титаник».

Вылезаю из воды ужасно довольная. Для меня вообще морское купание — это одно из самых прекрасных занятий на свете, какая бы ни была температура. Но уже на берегу понимаю, что силы кончились вообще. Путь обратно домой занял куда больше, чем пять минут, и при этом я ещё очень разумно решила сэкономить силы и не стоять на пляже под душем. В результате вся квартира и особенно душевая оказались засыпаны песком, который я принесла. А главное, после этого я весь день лежала. Обессилела настолько, что временно вообще прекратила делать зарядку — позор ужасный.

А между тем назревала следующая поездка в Мадрид. Там у меня было много разных и прекрасных дел. Вообще-то меня позвали выступить на книжной ярмарке «Книги Близко». Но раз уж я в субботу буду в Мадриде, а воскресенье — день онлайн-квиза, то грех не провести «арт-квиз» в этом городе. А раз я уже там, что мне может помешать провести экскурсию в Прадо в понедельник? Правильно — ничего.

С гордостью могу сказать, что я выполнила все эти три задачи — выступила на прекрасной выставке перед чудесными зрителями, пообщалась с классными людьми. Даже чуть-чуть походила по Мадриду, чтобы записать видео для квиза. Провела квиз — прямо скажем, в боевых условиях. Одна очень хорошая молодая женщина предоставила нам свою квартиру для трансляции. Но какой интерес вещать просто из квартиры, если ты в Мадриде? Поэтому я сидела на балкончике (шириной примерно сантиметров 50) с видом на мадридскую улочку за спиной, а на соседнем балкончике сидел (или свешивался) оператор, который мужественно установил свою камеру на парапете (этаж был третий). Это был непростой акробатический этюд, длившийся около двух часов, но мы справились!

Что может быть лучше экскурсии в Прадо, посвященной Веласкесу? Я немножко волновалась, потому что в прошлый раз нам разрешили проводить экскурсию до открытия музея, в пустых залах, а теперь все ранние слоты были заняты. Но выяснилось, что ничего страшного в этом нет. С утра народу было не так уж много, а говорить о Веласкесе — это огромное, гигантское счастье…

В общем, три дня в Мадриде прошли хорошо, если, конечно, не думать о том, что там была температура 33 градуса, город был совершенно раскален и я постоянно предполагала, что вот-вот умру. Но не умерла, как видите, раз пишу. Дело дошло до того, что, приехав в первый вечер и поселившись в снятых апартаментах, я написала своим подружкам: «Кажется, у меня обезвоживание, и я не понимаю, включился ли у меня кондиционер». Сообщив им эту, как мне казалось, забавную новость, я выпила воды и отрубилась. Когда я проснулась через 45 минут, то оказалось, что уже планируется спасательная операция по поискам умирающей меня… Вот так: что кому-то предмет шуточек, другим — причина для страшного волнения.

Но Мадрид был ещё до четвертой химии. А впереди — другие важные дела. Может быть, я уже писала, что у нас сейчас проходит совершенно замечательная выставка «Искусство и мода», где представлены шедевры из коллекции Галуста Гюльбенкяна и поразительные платья самых знаменитых кутюрье. Разве можно такое пропустить? Поэтому я провела уже две экскурсии по этой выставке.

Надо сказать, что на выставку ужасный лом и стоит очередь. А я составила себе конспектик экскурсии — он занял 275 страниц… Очень хотелось всё рассказать. Но только я начала разливаться соловьём, как ко мне подошёл сотрудник музея и очень вежливо сообщил, что мы можем находиться на выставке всего полтора часа. Они, оказывается, считают всех людей, находящихся в зале (!!!!), чтобы знать, когда запустить новых. Я — тоже очень вежливо — ответила, что мы ведь здесь только 30 минут, значит, у нас ещё час. А он не менее вежливо возразил, что мы тут 40 минут (считал, зараза!), и поэтому у нас осталось ещё только 40 минут (это нечестно!).

Пришлось ускориться. Самое неприятное, что через 40 минут вежливый дядечка опять появился и стал нас буквально выгонять. Я попросила ещё пять минут. Он ответил решительным отказом. Тогда я попросила 10 минут — он с возмущением ушёл, а через 10 минут почти вытолкал нас под одобрительные взгляды длинной очереди.

Самое смешное, что на следующей экскурсии, которая проходила не в субботу, как первая, а в понедельник, и группа была меньше, нас никто не выгонял. Но я-то подготовилась: говорила быстрее, кое-какие детали опустила. Вышла с выставки очень довольная собой: смогла сократиться. Посмотрела на часы и обнаружила, что мучила своих слушателей два с половиной часа…

Это я всё рассказываю не только для того, чтобы поделиться с вами новостями культурной жизни, но ещё и чтобы объяснить, что, когда я провожу квиз или экскурсию, последствия химии совсем незаметны. А в остальное время всё немножко по-другому.

Ближе к четвертой химии появился новый, ужасно неприятный симптом — жуткая бессонница. Засыпаю — через час просыпаюсь и начинаю ходить по квартире, есть, читать, слушать музыку… Всё, конечно, хорошие дела, но как-то не совсем то, чем хотелось бы заниматься ночью.

Всё происходит примерно так: часов в 9–10 вечера я, совершенно обессиленная, падаю в постель. Читать сил нет. Слушаю аудиокнигу — решила переслушать заново все детективы о Корморане Страйке, что, на мой взгляд, можно делать вечно. Час спустя понимаю, что от детектива не заснуть, выключаю, ворочаюсь, наконец засыпаю. Между полуночью и часом просыпаюсь. Сна ни в одном глазу. Мысли лезут в голову одна мрачнее другой. Надо их срочно заглушить. Начинаю смотреть новости в телефоне. Читаю переписку группы Curiosophy Travel, путешествующей в это время по Южной Корее. Вижу, что они гуляли по кварталу Gangnam. Испытываю вдруг невероятное желание посмотреть клип Gangnam Style. Смотрю его раза три. Читаю в «Википедии» про его создателя и про всех звёзд, участвовавших в съёмках. Зачем я это делаю???

Переключаюсь на французский шансон. Слушаю Азнавура, потом Сержа Генсбура. Потом YouTube сам почему-то переводит меня на группу Queen. Слушаю Killer Queen, потом I’m Going Slightly Mad. Горько оплакиваю Фредди. Читаю биографию Брайана Мэя. Думаю о том, что другим участникам группы, наверное, обидно, что его возвели в рыцарское звание, а их нет. Пытаюсь понять, как он столько лет сохраняет свою шевелюру в то время, как у некоторых волосы выпадают и выпадают…

Дочка побрила меня налысо и ещё пыталась утешить, объясняя, как это модно. Но меня что-то такая мода не увлекает…

Вижу фотографию Мэя в обсерватории в пустыне Атакама, с удовольствием думаю о том, что туда мы тоже возили группу, — на этой приятной мысли засыпаю. Время примерно 5 утра.

Ужасно неприятно. Прихожу на четвертую химию, перед ней — обязательная консультация врача. Рассказываю про бессонницу. Мне выписывают какое-то снотворное, но говорят, что его можно принимать только как SOS и не более недели. Снотворное на поверку оказывается антидепрессантом, и к тому же написано, что в сочетании с алкоголем таблетки могут привести к смертельному исходу. (Эту деталь я выяснила, как раз выпив полстакана коктейля — но жива пока). Самое интересное, что после новой химии и одной таблетки загадочного антидепрессанта бессонница почти прошла. Вот как это понять?

Эти мои приключения всё-таки заставили меня понять, что в ближайшие недели я в основном буду лежать. Нет, ну конечно, я уже провела квиз о Робин Гуде, на днях будет ещё одна экскурсия по выставке, и, о чём мне особенно приятно думать, я лечу в Люксембург читать лекцию «Как возникают и исчезают нации». В Люксембурге говорить об этом особенно интересно, потому что тут сложилась какая-то совершенно исключительная в нашу озлобленную эпоху доброжелательная ситуация, и ни национальный, ни языковой вопрос эту маленькую чудесную страну не разрывают на части. Как у них так получается? Я уже когда-то об этом писала на Substack, но не перестаю удивляться. И вообще мне нравится Люксембург, там живут мои друзья, и там прекрасная публика. Я с радостью готовлюсь к поездке.

Готовлюсь, правда, лёжа, потому что любое вставание с кровати мне пока что не очень комфортно. Руки-ноги вдруг становятся тяжёлыми, мышцы и кости начинают болеть — и сразу хочется прилечь. Чуть-чуть мутит, но на этот случай мне выданы классные таблетки, которые сразу всё приводят в порядок.

Так бы и лежала и приходила в себя, но на первые же дни после четвертой химии пришлись невероятные переживания — мою квартирку один за другим посетили ТРИ ТАРАКАНА. А в Португалии тараканы не то что в России — они просто как танки. Ужас, который я испытала, описывать не буду. Я, конечно, так же отреагировала бы и без химии, но когда у тебя совсем мало сил, а ты гоняешься со шваброй по квартире за здоровенным Грегором Замзой — это ОЧЕНЬ НЕПРИЯТНО. И поскольку ещё одна из побочек — это склонность к унынию, то начинаешь испытывать такое уныние, что ой-ой-ой.

Написала хозяйке квартиры, она, как всегда, прислала своего милого папу. Тот рассказал мне, как его сын много лет назад ездил из Португалии лечиться в Лондон от рака — и вылечился. А теперь его жена болеет. Очередное напоминание, что надо постоянно проверяться. После этого он стал мазать антитараканьим гелем ванную комнату — я уже еле стояла на ногах, но почувствовала большое расслабление. Каков же был мой шок, когда тем же вечером один из этих монстров, очевидно удравший от геля, появился в спальне… Думаю, что соседи, слышавшие мои вопли, и представить себе не могли, что у меня сейчас период большой слабости после химиотерапии.

Здесь все почему-то считают, что волноваться нечего — это же лето, летом всегда тараканы. А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!! Спасите-помогите!!! Я хочу просто тихо лежать и приходить в себя. Пока что на тараканьем фронте затишье — пришла помощница по хозяйству Эрика и ещё раз все возможные щели и трубы намазала гелем. Лежу, набираюсь сил, прихожу в себя после травматических переживаний.

Полежу пока что, затем на три денёчка в Люксембург — а потом снова буду лежать и лежать. А дальше последствия химии рассосутся, и можно будет переходить на более интенсивный рабочий график. И зарядка! Скоро буду снова делать зарядку! Может, и купаться снова пойду!

Один из способов меня поддержать — подключить Eidelman VPN. Это помогает вам оставаться свободными в сети, а мне продолжать работать.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube

Смотрите это видео на YouTube

Об императрице, оставившей эту надпись, можно рассказать по-разному — как о преданной жене, много лет нежно любившей мужа, как об истеричке и религиозной фанатичке, как о несчастной матери, как о злом гении, способствовавшем падению России в пропасть. Давайте посмотрим, как складывались отношения этой пары — Николая и Александры.

Детство Аликс

Представьте себе небольшой городок Дармштадт. Сейчас это тихая немецкая провинция, а в середине XIX века тут была столица маленького самостоятельного государства — великого герцогства Гессенского (еще иногда говорили «Гессен-Дармштадт»). В семье герцога родился 6-й ребёнок – принцесса Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса. Дома девочку называли «Аликс» или “Sunny”, «Солнышко» — за её жизнерадостный, оптимистичный характер. А позже, в России, это Солнышко так часто будут упрекать за мрачное упрямство и неспособность сходиться с людьми…
Аликс быстро начали преследовать несчастья. Когда ей был всего год, умер её старший брат. Диагноз был неприятный – гемофилия, нарушение свёртываемости крови. В то время эту болезнь не умели как следует лечить, но уже знали, что она передаётся по наследству. Когда Аликс исполнилось шесть, дифтерия унесла сначала её маму, а потом и любимую сестру. А когда ей было 19 лет, умер и её отец, герцог Гессенский. Девушку взяла под своё крыло бабушка, британская королева Виктория. Принцесса с детства часто бывала в Англии, хорошо говорила по-английски и очень любила свою знаменитую бабку.

Детство Никки

Николай II, тогда цесаревич Николай Александрович, а попросту Никки, был на четыре года старше будущей жены. В его семье тоже хватало горя. Николай был назван в честь дяди, брата своего отца, который трагически умер в юности от болезни. Того Николая описывают как чудесного, тонкого, умного, либерально настроенного юношу — в противовес брату, Александру III, который был груб, не слишком хорошо образован и не симпатизировал реформам, но после смерти Николая стал императором.

Потом была жуткая гибель Александра II в результате покушения народовольцев. Никки тогда было 13, и перенесённый шок заметно повлиял на его представления о революционерах — и вообще о жизни.

Юношеский роман

В 1884 г. гессенская принцесса приехала в Петербург на свадьбу своей старшей сестры Эллы (Елизаветы) с русским великим князем Сергеем Александровичем. Там её внимание привлёк племянник жениха и наследник русского престола — Никки. Ему тогда было 16, а ей всего 12; несмотря на разницу в возрасте и на то, что они были троюродными братом и сестрой, между ними появились чувства. Наверное, это можно назвать детской влюблённостью. Никки подарил Аликс брошь и записал в дневнике, что они любят друг друга. А ещё они оставили надпись на окне: «Аликс» и «Никки». Так зародилась эта традиция.

В 1890 году Аликс снова приехала в Петербург. Они с Никки катались на коньках, играли в бадминтон и поняли, что искра, которая пробежала между ними 6 лет назад, никуда не делась. Правда, в том же году у Никки завязался многолетний роман с балериной Матильдой Кшесинской. Судя по всему, Николай испытывал к Матильде искренние чувства, хотя есть, конечно, такая циничная версия, что Александр III на ужине с балеринами специально посадил их рядом. Это характерно для того времени: считалось, что молодой человек должен получить первый сексуальный опыт с какой-нибудь женщиной, по отношению к которой у него не должно быть обязательств.

Роман и чувства, впрочем, совершенно не мешали его отношениям с Аликс. Вот Николай пишет в дневнике в 1892 году:

«Я никогда не думал, что два одинаковых чувства, две любви одновременно совместились в душе. Теперь уже пошел четвёртый год, что я люблю Аликс и постоянно лелею мысль, если Бог даст, на ней когда-нибудь жениться».

Ни королева Виктория, ни императрица Мария Фёдоровна не хотели этого брака. Виктория знала, что российская императорская семья в целом настроена против немцев, и беспокоилась из-за политической нестабильности в стране. А Мария Фёдоровна считала, что Аликс, младшая дочь гессенского герцога, не пара её сыну, наследнику престола, тем более что Гессен исчез с карты Европы, войдя в состав Германского королевства. Однако Николай отказался от других вариантов, и в 1894 г. Александр III наконец дал согласие — к вопросу о том, какой Николай был слабовольный и как все им крутили.

Знай свой народ

1 ноября 1894 г. Александр III скончался; на следующий день Аликс приняла православие и новое имя — Александра Фёдоровна. А Никки стал Николаем II. 26 ноября состоялась их свадьба. Аликс, надо сказать, была очень религиозна. Сначала она долго не хотела переходить из лютеранства в православие, но, сделав это, погрузилась в новую религию с головой. Её вера была истовой — а попросту, истерической, как часто бывает у новообращённых.

Вот только их страна уже очень далеко ушла от старой, патриархальной Руси. Наверное, одна из причин трагедии — и Николая, и России, — заключается в том, что на время правления этого, в общем-то неплохого, человека пришлись чересчур резкие перемены. Николай совершенно не представлял себе, как реагировать на новые обстоятельства. Он родился в одной стране, только-только пережившей отмену крепостного права, а вступил на престол в совершенно другой, где с невероятной скоростью развивалась промышленность. В Россию шли капиталы, создавалась база для развития экономики, строились заводы, железные дороги. Но если меняется экономика — меняется и общество. В стране появилась масса рабочих, представителей нового класса, с которым надо было выстраивать отношения.

Для Николая рабочие были какими-то подозрительными людьми, он по-прежнему считал самыми главными своими подданными крестьян и видел в них носителей скреп. Аликс тоже свято верила в мистическую связь между царём и российским народом. Королева Виктория пыталась сделать внучке внушение:

«Я правила более 50 лет <…> и всё же я каждый день думаю, что я должна сделать, чтобы сохранить и усилить любовь моих подданных <…> Это твой первый долг завоевать их любовь и уважение».

А вот ответ Аликс:

«Вы ошибаетесь, моя дорогая бабушка; Россия — это не Англия. Здесь нам не нужно зарабатывать любовь народа. Русский народ смотрит на своих Царей как на божественные создания <…> А что касается Петербургского общества, то его можно совершенно игнорировать».

Нужно оговориться, что оригинал этого письма до нас не дошёл. Мы знаем эти слова в передаче других людей — возможно, это не подлинные мысли самой Аликс, а то, как их представляло себе её окружение. Но если и так, то это показывает нам, что о ней думали: императрица чуждается общества и верит в любовь русского народа.

Большое влияние на Николая, на его представления о народе и монархии оказал его учитель, юрист Константин Победоносцев. Он был последовательным консерватором, считал демократию и республиканский строй «великой ложью нашего времени». Мол, самодержавная монархия — вот истинно справедливая власть, поскольку все равны в подчинении царю. Для Николая эта идея была очень важна.
Но Россия менялась. Крестьян становилось больше, а земли столько же, и её начало не хватать. В крестьянской среде сдвинулись настроения, и когда в 1905 году запылали помещичьи усадьбы, это стало шоком и для революционеров, которые думали, что крестьяне за царя — и для императорской четы. Но революционеры быстро перестроились, а Никки и Аликс — нет.

Чужая при дворе

Их правление началось с трагедии. Наступил торжественный день коронации в Москве, в древней столице — и во время народных гуляний на Ходынском поле произошла жуткая давка, погибли люди.

В этот же день Николай II и Александра Фёдоровна были приглашены на бал к французскому посланнику — и великие князья их убедили, что надо идти, ведь ходят слухи, будто императрица не расположена к Франции. Она же немка! Те, кто был на балу, передавали, что Александра Фёдоровна танцевала, а в глазах у нее стояли слёзы. Но об этом узнали лишь немногие присутствовавшие, а все остальные решили, что ей плевать на народ, что это она убедила царя ехать на бал, потому что ей хотелось поплясать. Советчики сделали только хуже.

Александре Фёдоровне очень нужно было наладить отношения с придворными, однако она со своим жёстким, негибким характером совсем не понимала, как себя вести. Александра была застенчива, не умела перестроиться, да ещё и пыталась привнести на новую родину свою родную викторианскую, почти пуританскую этику — то есть, диктовать придворным дамам, как себя вести и одеваться. Но идеи о важности скромности, труда и общей пользы не вызвали при дворе энтузиазма.
Отношения Александры со свекровью тоже складывались неважно. Русский двор был чуть ли не единственным в Европе, где вдовствующая императрица стояла в официальной иерархии выше жены своего сына, и когда Николай II открывал какой-нибудь бал, он вёл под руку свою мать. Александра шла во второй паре с кем-нибудь из великих князей. Как назло, Мария Фёдоровна очень зорко оберегала все свои привилегии. Как это часто бывает с людьми, не уверенными в своем положении, Александра стала очень ревностно относиться к знакам уважения. Для неё было важно, чтобы с ней обращались как с настоящей императрицей, она старалась одеваться не просто роскошно, а супер-роскошно. Эту слабость, конечно, подметили и стали высмеивать. Не удивительно, что Николай и Александра всё меньше и меньше времени проводили в Петербурге, среди придворных, и всё чаще уединялись в Царском Селе с узким кругом друзей, причём не всегда достойных людей — взять хотя бы странную истеричную Анну Вырубову, которую приблизила к себе императрица.

Путь к наследнику

Через год после свадьбы в 1895 году Александра Федоровна родила дочь, которую назвали Ольгой. Через год у неё случился выкидыш, а летом 1897 года родилась Татьяна. Все ждали от императрицы сына, а она опять родила дочь. Ещё через два года на свет появилась Мария.
В 1900 году, когда Николай II серьёзно заболел тифом, остро встал вопрос престолонаследия. Александра была беременна, настаивала, что скоро родит мальчика и должна быть при нём регентом. Собравшийся Совет министров убеждал её, что никто не знает, кого она родит, так что в случае смерти императора власть должна перейти законному наследнику — то есть, брату Николая Михаилу. Александра эту историю восприняла по-своему: мол, министры хотят лишить власти её сына, они что-то замышляют, они неверны династии. Николай II поправился и вопрос отпал, но осадочек, что называется, остался. Как назло, Александра Федоровна снова родила дочь — Анастасию. Тут уж самые серьёзные, не склонные к мистике люди начали говорить, что на царскую семью наложили какое-то проклятье.

Наконец, 12 августа 1904 года появился долгожданный цесаревич. Казалось бы, нужно радоваться — но когда мальчику перерезали пуповину и долго не могли остановить кровь, императрица, брат которой умер от гемофилии, с ужасом осознала, что младенцу передалась наследственная болезнь гессенского рода.

Гемофилия — это мучительно и больно. Мальчик рос, бегал, прыгал, мог удариться, а кровь у него шла по несколько дней, образовывались гематомы, так что цесаревич месяцами был вынужден лежать в постели. Его будущее было неясно, и для царицы это стало настоящей катастрофой.

Тучи сгущаются

Ситуация в стране тоже ухудшалась. Началась русско-японская война, затем было «Кровавое воскресенье» — расстрел мирной демонстрации, который нанёс мощнейший удар по единству царя и народа. Затем революция 1905 года, восстание на броненосце «Потемкин». Для царя всё это совсем нелегко — что случилось с народом, который должен его любить? Потом — жуткая смерть великого князя Сергея Александровича, которого взорвал в карете эсер Иван Каляев. Елизавета Федоровна, вдова погибшего и сестра Аликс, после этого потрясения приняла монашеский постриг. Николай II был вынужден даровать Манифест 17 октября и обещать созыв законодательной Думы, то есть, парламента.

Народ радовался — а для царя это была трагедия. Он всё время повторял, что не может растратить наследство, которое получил от своих предков, поступиться своей священной обязанностью — неограниченной самодержавной властью.

«Божий человек» Распутин

В ноябре 1905 года в жизни царской четы возникает Распутин. Всё кругом рушится, и в этот момент появляется человек из народа, который убеждает царя, что не надо ограничивать самодержавие, а царицу — что цесаревича можно вылечить.

Рассказы о Распутине сохранились диаметрально противоположные. Вроде бы царские дети молились вместе с ним и слушали его рассуждения — а с другой стороны, их воспитательница возмущалась, что он «заходит в спальню к девочкам, когда они уже в ночных рубашках». Царица не верила ни в грязные помыслы Распутина, ни в его кутежи; царь, может быть, и верил, тем более, что ему показывали полицейские донесения, как Распутин посещал публичный дом, мочился на стену церкви и плясал в «Яре» с цыганками. Однако, во-первых, Николай считал слежку и сплетни возмутительным вмешательством в свою семейную жизнь, а во-вторых, не хотел идти против жены. Помните знаменитую фразу, что «лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы»? Для Александры Фёдоровны старец был святым человеком, целителем. О его чудесах рассказов ходило не меньше, чем об оргиях — якобы он вылечил парализованного мальчика, спас от смерти больную, предсказал чью-то гибель.

Распутин брал взятки и вовсю использовал своё влияние на императорскую чету; ходили слухи о его романе с царицей, естественно, не существовавшем. Однако несмотря на всеобщее убеждение, что влияние Распутина на Николая было огромным и он через императора управлял Россией, похоже, что это неправда. Историк Сергей Ольденбург изучил письма царицы, в которых она передавала императору советы Распутина, и проанализировал, что после них изменилось. Выяснилось, что почти никогда Николай советам не следовал, хотя какие-то мелкие просьбы исполнял: мог принять кого-то по просьбе Распутина, дать его протеже жалованье или должность. Похоже, император, хотя и соглашался с женой на словах, делал только то, что считал нужным.

Александра была уверена, что она должна быть благодарна Распутину за то, что её сын жив. Однако старец впутывался в одну грязную историю за другой, и всё это бросало тень на царскую семью. Общество негодовало, пресса смаковала сплетни; даже Мария Федоровна, мать царя, уехала в Киев и практически не возвращалась в Петербург. От императорской семьи отвернулись самые близкие. Вспомним, что царь с царицей и до Распутина постепенно отдалялись от двора, и это становилось проблемой не только для них, но и для дочерей, которые взрослели и должны были уже выходить в свет.

Цесаревич Алексей, разумеется, был центром всей семьи. Его диагноз был страшным, обычно с ним жили всего лет 10-15, и любая царапина могла оказаться фатальной. Так что мальчика не наказывали, а постоянно опекали и баловали; его учёба то и дело прерывалась из-за болезни. Алексей сильно отставал по программе, да и прилежанием не отличался, и окружение императора, конечно, задумывалось, что за царь из него выйдет, когда он вырастет. Да и вырастет ли?

Начало конца

К 1914 г. стало ясно, что царь с царицей ни за что Распутина не выгонят, но дальше так продолжаться не может. Что-то надо предпринять, потому что престиж царской семьи низок как никогда. Одновременно началась Первая мировая и Россия в ней увязла. Николай II принял звание главнокомандующего, Александра с дочерьми надели костюмы сестёр милосердия и ухаживали за ранеными.

Искалеченных, погибших, отравленных газами людей становилось всё больше — неудивительно, что начался поиск виноватых, пособников немцев. Стали распространяться самые невероятные слухи: будто бы царь в плену у каких-то тёмных сил, которыми верховодит Распутин, а царица вообще немецкая шпионка. Мол, у неё в спальне стоит радиостанция, по которой она всю секретную информацию передаёт прямо в Берлин.

Наконец в конце 1916 года два аристократа, Феликс Юсупов и великий князь Дмитрий Павлович, решили избавиться от Распутина. Юсупов тайно привёз старца в свой особняк, где специально для него был накрыт стол и поставлено отравленное вино. Дальше начинается сказочка о том, как Распутин всё не умирал, яд на него не действовал, как выстрелы, которые должны были его убить, тоже не справились с задачей, и даже в проруби, куда сбросили тело, Распутин дышал. Все эти рассказы должны были показать мистическую невероятную мощь старца — мол, убили не человека, а какое-то потустороннее дьявольское создание.

Однако было поздно, убийство ничего не изменило. Фронт застыл, цены росли, страна была в тупике, репутация царской семьи на дне. Историк Борис Колоницкий проанализировал слухи, ходившие тогда в России, пользуясь разными источниками, в том числе доносами, которые россияне писали друг на друга. К середине войны зарегистрировано огромное количество дел об оскорблении государя. Главное обвинение — что царь дурак. Потом — что он пьяница, хотя, в отличие от Александра III, Николай был очень умеренный человек, а во время войны вообще был введен сухой закон. Дальше — царь слабак. Царица делает с ним, что хочет, изменяет ему с Распутиным. Ходила такая скабрезная шутка, когда царю вручили орден Святого Георгия — мол, царь с Егорием, а царица с Григорием.

И вот в Петрограде вспыхнула революция. Николай II был арестован и подписал отречение за себя и за сына, императрицу и детей взяли под стражу в Царском Селе. К власти пришло Временное правительство, которому нужно было куда-то деть «гражданина Романова» и его семью. Начались переговоры с Великобританией, но страна не горела желанием принимать у себя свергнутого царя; британский монарх Георг V — двоюродный брат Никки, за которого бабушка когда-то хотела выдать Аликс, — тоже не заступился за них.

Ипатьевский дом

Так в 1917-м году Николай II и его семья оказались в Екатеринбурге, лицом к лицу с другим народом — с теми, кто их не признавал. Последние месяцы своей жизни Романовы подвергались постоянным унижениям и со стороны солдат, и со стороны обычных горожан. Ясно, что далеко не все так относились к отрекшемуся царю и его семье, но Николаю и Александре было очень тяжело видеть, что столько людей их ненавидит, презирает, насмехается над ними и оскорбляет их. Это было крушение их истовой веры в мистическую связь царя с народом.

Я совсем не сторонница выводить все несчастья России из характера Александры Федоровны. Но верно то, что брак с ней для Николая был непростым — хотя сам император не согласился бы с такой оценкой, потому что любил жену и был с ней счастлив. После многих лет брака они сохраняли свежее чувство друг к другу, и в целом в семье были очень тёплые отношения.

Однако Николай II заплатил своей жизнью и жизнями своих детей — и за своих предшественников, и за себя самого, за своё неумение отвечать изменившейся обстановке, меняться и реагировать на перемены, за своё желание держаться до последнего за самодержавную власть. Рано утром 17 июля 1918 года император, его жена и дети были расстреляны в подвале Ипатьевского дома. Это страшная, трагическая и ужасающая история. Жалко Николая, жалко Александру, жалко их детей и жалко Россию, в которой всё это происходило.

Спасибо всем, кто нас поддерживает на платформе «Бусти», нашим патронам на Patreon, нашим спонсорам на Ютубе, всем, кто не даёт им нас заткнуть. Если кто-то ещё не подписался на наш канал или на регулярные пожертвования и подпишется сегодня или расскажет о нас друзьям — вы очень сильно нам поможете.

Share

Подписывайтесь на мои соцсети:

Бусти — Патреон — Телеграм — Инстаграм — ТикТок — YouTube